b000002477

лица Крымского ханства была перенесена в Бахчисарай. После этого Антоновский мог бы спокойно удалиться на отдых —■он сделал для нас все, что положено. Но не таков характер у Федора Елисеевича. Узнав, что многие из нас в Крыму впервые, он пригласил нас посетить интересный памятник архитектуры — бывший армянский монастырь, который находится в горах, к западу от Старого Крыма, примерно в четырех километрах от него. Мы шли туда по тенистым лесным тропам и в течение всей прогулки наш неутомимый гид рассказывал о партизанах, о своем городе, о его окрестностях, о цве- тах-мухоловах с их сильным неприятным запахом, о чистых горных ручьях и крымских деревьях, о животном мире, поведал легенду о том, как бежал с деньгами казначей монастыря, спасаясь от разбойников, и как они все же нагнали его в лесу, ограбили и убили около дороги — там до сих пор сохранилась могила. Тот, кто бывает здесь, привязывает ленточки к дереву и кладет цветы к могильному камню в знак того, что вернется сюда еще раз. И, странное дело, мы с таким глубоким интересом слушали человека с молодой душой — Федора Елисеевича, что не замечали ни жары, ни усталости, развалины монастыря показались нам чуть ли не римским Колизеем, а вода в холодном роднике у подножья горы — вкуснее кисловодского нарзана. В таком роде проходили и другие наши экскурсии. Не стану описывать их, скажу только, что все это, в конечном счете, дал нам все тот же Коктебель. 8 Человек, впервые увидевший что-то новое, интересное невольно говорит или пишет об этом в тонах несколько приподнятых или, как мы подчас говорим, восторженных. Иногда об этом, вполне понятном и естественном восприятии почему-то отзываются с осуждением, с ядом, с улыбкой снисхождения. К чему, дескать, тут телячьи восторги? У меня такое отношение к этому чувству всегда вызывало протест. Почему? 54