b000002477

ды, собрал рыбу, прикрыл ее травой и честно продолжал нести свою добровольную службу. Мы ловили еще больше часа, и я уже не мог поднять переполненного ведра и тяжелой корзинки и носил рыбу в подоле. Наконец папа последний раз вытряхнул наметку, сел на кочку, утерся платком, закурил и сказал веселым голосом: — Повезло нам, Сережка! Водяного перехитрили. Домой вернулись на рассвете—мокрые, как гуси после грозы, грязные, усталые, но безмерно счастливые. По крайней мере, я чувствовал себя на седьмом небе. Мать осталась несказанно довольна нашим уловом. Паек был давно съеден, семья перебивалась с хлеба на воду и пойманная в Ямах рыба была для нас точно манна небесная- Пока мы спали, мама нажарила рыбы в постном масле, заняла у соседей горбушку хлеба. Во время завтрака она хвалила и карасей, и рыбаков, и доброго извозчика Золотова. После она сушила белье на солнце и еще долго с увлечением рассказывала соседкам о нашей необыкновенной рыбацкой удаче. Ко мне мама весь день была непривычно ласкова, все гладила по голове и приговаривала: — Молодец, Сережа, так и надо. Старайся, сынок, всегда отцу помогай. В тот раз папа опоздал к утренней проверке в казарму, за что получил внеочередной наряд—на всю ночь часовым к воинским складам. Но он не унывал. События этой ночи, нечаянные утренние радости навек запечатлелись в моей памяти. Когда я стал писать, слова легко ложились на бумагу. Я ничего не приукрашивал, даже луну упомянул лишь раз и ничего не утаи- вал ни боязни своей, ни отцовского подзатыльника, Глеб Борисович не только поставил мне пять с плюсом, но еще и прочел мое сочинение вслух перед классом, как примерное. ...Спустя много лет, вспоминая этот урок, я понял, что самое главное, чему нас пытался научить Глеб Борисович, состояло в том, чтобы мы понимали, если уж взял- прпр ™ ! ! г 'Т° пясать надо <<из жизни», про то, что сам неппрмрннг,Х0р01^0 знаешь- А признание, успех придут сом зя гтплгь КЭК некогда пришла ко мне пятерка с плю- Д ашнее сочинение «Про папу и маму».