b000002477

на свой, не подходивший к случаю багаж: вместо дорожного чемоданчика в его руке был крытый темновишневым лаком полированный футляр музыкального инструмента. Выйдя на пригорок, с которого начинался спуск, парень снял кепку и зачем-то помахал ею в воздухе, словно подбадривая друга. Но там у трактора не заметили его жеста: человеческая фигура вдруг растаяла в зеленом мареве- Девушка забралась под трактор и неуверенно орудовала то ключом, то отверткой. Не видала она, как незнакомец торопливой походкой подошел к трактору. Подойдя ближе, путник разделся, снял не только кепку, плащ и пиджак, но и верхнюю рубашку и сложил одежду на валки сена. Потом юноша приложил ладони рук к радиатору, пробормотав при этом: «Ну так и есть!» Деловито и почти бесшумно, словно крышку рояля, поднял он левую стенку капота трактора и только тогда увидел золотую россыпь волос на траве и девичьи испуганные глаза. «Эх ты, кукла!—хотелось выругаться парню.—Право, кукла!»— Ах,—вскрикнула девушка, торопливо пряча под платье загорелые колени.—Кто это? Чего вам? — А то же, что и вам!—шутливо ответил парень, узнав трактористку. Словно невидимой пружиной выбросило девушку; не успел гость опомниться, как она повисла на его плече, прижавшись лицом к горячей, чуть пушистой щеке. — Валерка! Милый Валерка!—почти бессознательно выкрикивала девушка, словно встретила младшего брата, пропадавшего невесть где. Юноша осторожно взял ее за плечи, немножко отодвинулся и шутливо проговорил: — Положим, не Валерка, а Валерий. Детство-то кончилось, Грунюшка. Вон, и ты подросла в эти годы, поди в невестах. ~ И ты, и ты вырос, Валерий!—почти кричала девушка. А потом тихо и смущенно добавила:—А потом, знаешь что? — Чего еще? — Ты стал теперь таким... таким, что тебя и поцеловать боязно. 27