b000002477

спиной, отбросила с лица растрепанные кудряшки. По щекам ее катились слезы. Сенька сдернул со стриженной головы кепчонку цвета дорожной пыли и, вывернув ее наизнанку, стал утирать обильный пот со своего лица, замазывая грязью густые стайки рыжих веснушек. Его большие, похожие на волошские орехи глаза озорно блестели и взгляд их как бы говорил: «Вот какие дела в Степкине—и то ничего, а ты тут расхныкалась!» Девушка вздохнула, отняла от лица ладони, одернула платье и тихо, с тоской спросила, словно обращаясь не к мальчугану, а к кому-то далекому, спрятавшемуся за перелесками: — А как же нам теперь? — Матвей Потапыч сказал, чтоб не ждали. Сенька крутнулся на месте, помахал в воздухе кепкой и присвистнул: — Я купаться побегу!—и его рубашка ' запрыгала над зелеными волнами сиреневым пузырем, который, казалось, тянул кто-то сзади за невидимую ниточку. «Купаться,—рассеянно повторила про себя девушка, все еще не отводя взгляда от перелесков.—А косить кто будет?» Она еще вздрагивала от недавних рыданий и не сразу могла совладать с подбородком, но за влажными ресницами уже загорались черным светом угольки бойких зрачков, исчезали морщинки на лбу, золотистые шнурочки бровей распрямились и сквозь мутную паутину следов мазута на лице вновь проступал румянец. 2 Едва выйдя из леса, парень увидел стоящие в низине трактор и косилку. Увидел и обрадовался, вспомнились кубанские степи, в которых он всего несколько дней назад работал трактористом. «Вот бы опять поработать»,— радостно думалось на ходу. И вдруг его остановила тишина. «Даведь стоит трактор-то!»—почти выкрикнул па- рень. Подождав еще с полминуты, тщетно прислуши- в и ничего не слыша, кроме птичьего гомона в пере- еске, парень зашагал в сторону трактора. ходу он взглянул (и даже потряс им в воздухе) 26