b000002477

— Ну, чего ты, Васильевич, лыбишься, будто тебя, словно ударника, месячным окладом премировали? В пятьдесят-то лет чисто дитя малое кажней пичужкой-бу- кашкой, всяким цветиком лазоревым восторгаешься. Блаженный ты, что ли, наказанье господне, никак я тебя не пойму! Я не обижаюсь на него. Мой верный товарищ хоть и смеется, но отлично понимает, что без этой малой пичужки мне и ему в жизни чего-то не хватало бы. Мне хотелось, чтобы птичке этой хорошо жилось на нашей реке, чтобы никто ее не тревожил, чтобы спокоен был сон этой птахи. Пусть проснется она пораньше, будет петь, хлопотать, украшать нашу землю, любоваться росинками и бегать, покачивая хвостиком, вдоль берега у самой воды. К моему огорчению, был у ее квартиры один недостаток. Птичка в нем неповинна. Куст кудрявился на повороте реки, течение тут было сильное и вечером рыбацкие ботинки бортами да веслами то и дело задевали за ветки, тревожили чуткий сон милой трясогузки. Мы и на другой вечер на этом же месте ее спугнули, и на третий, и на четвертый. Но потом она нам больше не попадалась. Наверное, все-таки догадалась сменить беспокойную квартиру, выбрать другую, где-нибудь на втором этаже. Трясогузке выбирать есть из чего —- кустов на берегу растет великое множество. Я глянул: точно два зеленых вала, справа и слева по берегам, росли кустарники. При ветре белесая изнанка их листьев сверкала на солнце. Это была как бы улица пернатых —- Трясогузкин проспект. Птицам там раздолье. Сколько их тут! Но места всем хва- тит ~ никого наша пичужка не стеснит и не обидит. Теперь-то и мы с Никитой Митяевым отлично знаем где ночуют трясогузки.