b000002477

ше написать, и каждое слово, будто кирпич, ложилось на свое место. Сам я ни минуты не сомневался, что мой роман не хуже многих других произведений, даже интересней их. А что? По крайней мере, те старые книги, которые попадались мне под руку, что они? Герои в них пили, ели, в церковь ходили, занимались разными пустяками, ссорились без причины, портили друг другу жизнь..Ну кому из нас нужны были такие книги? Стряпать такие романы, думалось мне, совсем нехитрая работа. А вот описать, как юный русский герой, рискуя жизнью, помогает в Африке бедным неграм в их борьбе за свободу — это совсем другое дело, это, брат, посложнее. Рано или поздно о журнале «Родник» и о романе «В джунглях Африки» всерьез заговорило все село. В нашу избу почитать знаменитый роман валом валили люди. Некоторые из них спрашивали: — Неужто, Сережка, ты все это сам сочинил? .— Сам, ■— гордо отвечал я ..— А то кто же? — Ну и хват, — говорили они, разводя руками. Крой дальше!.. Отрывки романа посылал я отцу в Москву. И вот что удивительно: там читали мою ребячью писанину серьезные, суровые и даже грубые люди — штукатуры, что жили вместе с отцом в общежитии на Болоте, но и из них ни один не высмеял эту вещь, не сказал про нее, что это, мол, пустяковина, безделуха, маранье бумаги, детская блажь. Все они читали и слушали ее с глубоким пониманием и сочувствием. Как же мне не ценить было великую деликатность моих дорогих земляков! Что там выходило из-под моего пера — это уж другое дело, но факт остается фактом — в течение двух лет в журнале «Родник» одна за другой были опубликованы главы моего большого романа «В джунглях Африки». И в каждом номере после очередного отрывка в жирных скобках стояли многообещающие слова: «Продолжение следует». Они, эти заветные слова, стали как бы девизом всей моей тогдашней мальчишеской жизни, своеобразной клятвой верности, обещанием новых боевых походов, больших событий, небывалых свершений и новых увлекательных рассказов о них. 217