b000002477

конечно, спал, как царь. Мне постилали львиные шкуры, а укрывали леопардовым покрывалом. Оберегая меня от мух и москитов, африканские друзья вешали надо мной волосяную сетку. И ставили рядом с постелью плошку -с каким-то маслом, очень пахучим, от которого все насекомые разбегались и разлетались, как очумелые, а у меня кружилась голова. А почести мне воздавались не случайно. Когда мы были на кофейной плантации, где работали тысячи черных рабов, белые надсмотрщики нещадно хлестали бичами усталых чернокожих. Негры работали от зари до зари, но хозяину казалось этого мало, и он за каждый пустяк велел их строго наказывать. Кормили негров плохо. Условий для жизни у них не было никаких. Д а же воды им досыта не давали. Не выдержав издевательств, негры взбунтовались. Трех, особенно злобных надсмотрщиков с их дьявольскими бичами, они бросили в Нил на съедение крокодилам. И, по-моему, правильно сделали. К хозяину негры прислали депутацию. Тогда главный плантатор рассвирепел и приказал своим охранникам в упор расстреливать делегатов. Эта сцена происходила на моих глазах. Я не выдержал и метким выстрелом из револьвера наповал сразил пузатого плантатора. По моему сигналу негры добили карателей. После этого я освободил всех арестованных негров, которые еще раньше были заперты у плантатора в амбаре. С помощью Джима перевязал раненых. Затем отпер кладовые и первым делом велел досыта накормить и напоить всех работников. Потом мы с Джимом открыли митинг, и я сказал неграм: — Чего вы терпите, чудаки вы этакие? Земля эта ваша, берите ее себе и живите на здоровье. А тех, кто вас угнетает, сошвырните в реку и больше сюда не пускайте. Вы здесь хозяева, а белые изверги пришли пить вашу кровь, как москиты. Гоните их отсюда за моря- океаны! Джим перевел мою русскую речь на негритянский язык и освобожденные африканцы ответили мне восторженными криками: — Ура! Я стал для них вроде героя, они качали меня, носили на руках и говорили: — Да здравствует русский бвана! 214