b000002477

А дальше на открытие номера была нужна проза. Какая-нибудь большая литературная вещь. Без- нее журнал выходить не мог —■ это нам было яснее ясного. И вот тогда-то, не задумываясь и не мудрствуя лукаво, я начал писать большой роман в четырех частях, чтобы его можно было печатать в журнале из номера в номер с продолжением. Роман был посвящен защите бедных негров от кровавых плантаторов и назывался «В джунглях Африки». Ни в джунглях, ни в Африке я, конечно, не бывал. Живого негра никогда не видел, плантатора тоже. И о самой Африке имел смутные понятия. Но так мне нравилось. Я считал, что можно писать только об этом. По-моему это было весомо, загадочно, звучно, привлекательно. И стоило того, чтобы н а него тратить усилия и бумагу. Я надеялся, что людям будет интересно читать об этом, потому что самого меня в те годы интересовали не семеновские луга, и леса, не березовые рощи и тихие ручьи, а именно африканские джунгли, полные хищных зверей, львов и леопардов, райских птиц и розовых фламинго. Меня занимали реки, где водились крокодилы, прельщали прерии, саванны и пампасы — места пастбищ носорогов, оленей, зебр и жирафов. Правда, я не мог бы тогда отличить пампасы от папуаса, а саванну от ванны, но все равно смело писал об этом. Меня влекли приключения, покоряли сердце смелые люди и их отважные поступки. Мной овладела идея защиты бедных. Ведь я сам был, хоть и мальчишка, но такой же бедняк. У меня были свои «кровожадные плантаторы», вроде Семки ■— косого и березовского ку- лака-скотника, для которого мы с отцом всю зиму пилили дрова. Когда я набрался храбрости и приступил к сочинению романа «В джунглях Африки», пришлось задуматься : как писать. Я вспомнил о «Голубом карбункуле» Конан-Дойля, пробовал сам писать в таком стиле. Перечитал первые страницы — не понравилось. Не по силам был мне и изысканный литературный слог, многого я не знал, но понимал слабым своим умишком, что содержание моего романа под ту манеру не подходит. Словно сдерживал меня этот изящный стиль, как узда сдерживает коня, когда он, резвый, просит ходу. Пытался писать под «Князя Серебряного» — тоже ничего не получилось. Не та закваска в нем была. И 210