b000002477

Мне годилось — не приходило ему на ум, лежало где-то глубоко, на самом дне его памяти. Поэтому на мои просьбы он чаще всего отмалчивался или отделывался шуткой: — Рассказать? Сей минут. Вот слушай. И смешно шевеля усами, начинал быстро, нараспев, как бабка-шепотуха, приговаривать: — У попа была собака, он ее любил. Она съела кусок мяса, он ее убил. В ямку закопал, надпись написал: у попа была собака... И дальше начиналось все сначала. Если отец был в добром расположении духа, он повторял эту историю раз десять. Конца у нее не было... Случалось не раз, что такие декламации происходили в присутствии друзей отца и они знали за ним шутливую эту привычку, посмеивались, а может, и своим детям рассказывали. Один из них — хмурый бородатый штукатур Иван Соколов молчит-молчит да вдруг скажет каким-то мрачным, загробным голосом: — Вот что, Василий Андреевич. У попа была собака, да она издохла. Но тут дело не в собаке, — в глотке пересохло... И протянет руку к бутылке. Мы все так и покатимся с хохоту. Теперь, вспоминая и совсем по-иному, не по-детски воспринимая такие разговоры, все случаи и события того времени, я начинаю как-то заново их осмысливать и остро понимать, что «тут дело не в собаке»... Иногда отец спрашивал: —Вот ты грамотный, скажи мне, к примеру, что это за страна такая Швейцария? Как в ней люди живут? Вроде нас скитаются или как? Интересно мне чего про швейцарцев в ваших книжках пишут? Газеты что-то про них молчат... Или задавал такие вопросы: — А верно, будто во Франции лягушек едят? Сказывали, в ресторанах на блюде подают. Целиком жарят, как цыплят, или по-другому? Помню, в моменты крутых поворотов в своей многотрудной судьбе отец любил говорить: Эх, книжку бы про это написать! Когда отец был жив, я как-то мимо ушей пропускал этот его вздох, но теперь, когда его нет и все видится 194