b000002477

Бывало так: сойдется в доме отец с кем-нибудь из приятелей и говорят за бутылкой водки целый день, весь вечер, рассказывая друг другу разные истории. Для меня они в ту пору были не интересны. Я относился к ним безразлично, не понимал тогда, как хорошо бы мне все это запомнить. Так случается нередко, что все мы до поры не знаем, как в жизни может пригодиться то, мимо чего проходим мы равнодушно. Итак, сидят друзья до глубокой ночи. Они дочиста выпьют два самовара, съедят каравай хлеба, опорожнят чашки три капусты с огурцами, полуведерный чугун картошки. Отец любил крепчайший чай и пил его за один присест по восьми стаканов. Поставит ногу на стул, обопрется локтем о свое колено и вприкуску прихлебывает, не торопясь, из блюдечка. Если глубоко не вдумываться в смысл всего их разговора, в сам факт встречи, то выходит, что гость вроде бы пришел только за тем, чтобы узнать, когда отец собирается ехать в Москву на. заработки и можно ли поступить на работу в его артель? Все это, как мне казалось, можно было решить в пять минут, без всяких там чаев и рассусоливаний, тем более, что от отца в этом деле ровно ничего не зависело (и гость это прекрасно знал), но нет, они снова да ладом, со смаком, с непонятной мне страстью и увлечением говорили да баяли чуть не до утра, толковали о том, о сем, вспоминали всякие случаи из своей жизни, бывальщину про друзей- товарищей, мешали матери спать, а мне делать уроки. Тогда еще пониманию моему было недоступно, что человеку необходимо такое вот общение, что это-то и есть очень важная и существенная часть народной жизни. Непонятно мне было и другое. Частенько просил я отца:— Папа, расскажи чего-нибудь. Он задумывался, долго молчал. Л ишь в очень редких случаях добивался я выполнения просьбы. Он, видимо, стеснялся рассказывать мне свои истории, подобные тем, что щедро выкладывал друзьям за рюмкой водки, и охотно слушал от других. Отец, конечно, справедливо считал такие байки словно крупной солью-бузуном густо пересыпанные матерщиной для меня не совсем подходящими. А то, что Н Сергей Ларин 193