b000002477

Вечно у отца были на уме, как соседи говаривали, Крым пески, туманны горы... Когда его спрашивали: -— Где был Василий Андреевич? Он отвечал: — Бегал по свету, где был, там нету... Был он податлив на приглашения и беспечен, как колобок. Стоило позвать его в Ташкент — он брал расчет и с радостью ехал в теплые края, где цветет урюк и миндаль и весна наступает на месяц раньше, чем в России. Сказали, может в шутку, что в Ставрополе жить уж больно хорошо — бросал все и ехал в Ставрополь. Захотелось узнать, что за Казахстан такой — отправлялся в Петропавловск, Кокчетав, Акмолинск. Скажут, что в Гомеле яблоки дешевы — он берет билет до Гомеля и давитея там кислыми яблоками. Если бы кто-нибудь задумал пригласить его в Африку или в Турцию, он отправился бы и туда. Поехал бы не задумываясь из одного только желания посмотреть, что это за страны такие, какие там люди живут, что за климат там, какое небо, какие реки, моря, горы, а главное, — нет ли там такой райской жизни, чтобы по возможности совсем не работать, а жить в свое полное удвольствие. А если уж работать, то хотя бы один, от силы два дня в месяц — не больше, а остальные дни жить подобно пресветлому султану, пить и есть вволю, спать в тени, а когда захочется погреться — выходить на вольное солнышко. — Бросай, Василий, грязное дело, пойдем трубы чистить, .— частенько говорили ему приятели, такие же как и он беспечные души. — Не махнуть ли нам в края Алтайские? Хорошо помню, как в 1919 году родитель мой со- брался-таки в Сибирь и перед отъездом зашел к дяде Ване — брату моей матери. Тот был человеком осторожным, долго отговоривал отца от этой рискованой поездки, но он был в своем решении непреклонен, все доводы дяди, что называется, кидал через левое плечо. После долгих споров, горячих перепирательств дядя Ваня отступился, махнул рукой и с досадой сказал: — Поезжай, Василий Андреевич, поезжай! Там до сотни трех нищих не хватает! 190