b000002477

матери, как о женщине, хорошо воспитанной, умной, интеллигентной, человеке с большим кругозором и богатой душой, хотя, повторяю, она была всего-навсего неграмотной крестьянкой. Бывало в ранний утренний час мама сидела за столом, шила рубашку и пела вполголоса: Хорошо было детинушке ■ Сыпать ласковы слова, Да трудненько Катеринушке Парня ждать до покрова. Она любила эту песню — «Коробейники» Некрасова, «Коробочку», или «Коробушку», как ее называли в деревне, часто ее пела. Споет два-три куплета и вдруг умолкнет, спохватится, оговорит сама себя: — Что .это я, ребята, распелась нынче ни свет, ни заря? Не к добру. Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела... Но проходило не больше пяти минут и снова в избе раздавался ее милый голос, старательно выводящий грустные слова: Сухой бы я корочкой питалась И воду мутную пила... Тихо запоет она и вдруг снова перестанет. Спросишь ее: —•Мама, ты чего? — Так, сынок... Не всякая песня до конца допевается. Мастерица на все руки, мама прекрасно умела шить, вышивать, вязать, стегать одеяла, стирать, гладить, стряпать и делать еще тысячу разных дел. За что она ни возьмется — всякое дело буквально горело в ее умелых и ловких, не знающих устали руках. В доме у нас всегда была идеальная чистота, хотя жили мы очень бедно и в избе были одни пустые углы. Но даже в этих условиях мама умела создавать уют и нас с ранних лет приучила к этому. Она терпеливо, настойчиво и уверенно лепила нас по образу и подобию своему, как скульптор лепит из глины давно задуманную фигуру. Мы всегда охотно помогали матери во всех делах: подметали и мыли полы, чистили картошку, рубили и 183