b000002477

стность понижается. В уступе этом, несколько в сторож не от общего порядка, выстроены были дома сельского духовенства—попа, дьякона и псаломщика. В одном из них, бывшем поповском, ныне живет председатель семеновского колхоза «Передовик», тридцатитысячник Василий Андреевич Шилин. Дьяконовский дом не уцелел. На его месте растут бурьян, лебеда, репейник да кра» пива. Осенью и зимой здесь пируют птицы— снегири и синички, щеглы и чижи. Много позднее других слободок на южной стороне возникла, наконец, по счету последняя—Тужиловка. Название само за себя говорит. Крестьяне тут жили и тужили—это была беднейшая часть села: батраки, безлошадники, беднота и голытьба, сельская, что из долгов круглый год не вылезала, те жители-горемыки, у которых своего хлеба до нового урожая не хватало. Это у многих из них— ни обуть, ни одеть, а постлать они и не заводили—спали на соломе. Тужиловские дети зиму сидели на печи, не ходили в школу, потому что не в чем. Ели горох и мурцовку, картошка считалась лакомством, а зимой молоко шилом хлебали. — Пока тужилка натужится— живилка досыта наживется,—так с грубоватой откровенностью посмеивались над тужиловцами те, кто был побогаче. Нужда гнала мужиков из деревни— с осени уходили они в Москву на заработки. Тут что ни дом, то штукатур. Эта профессия у семеновских потомственная, старинная. Деды и прадеды тоже были отходники, строили белокаменную столицу. Почти круглый год они работали в Москве, домой наведывались только на праздники. А вся тяжесть деревенских работ в доколхозную пору ложилась на женщину. Она пахала, сеяла, косила, хлеб молотила, дрова рубила и ораву детей выращивала. Гордостью Тужиловки является Иван Григорьевич Моисеев—садовод, книгочей, сельский мудрец, философ и пчеловод. Справедливей его не было на селе человека — таково было единодушное мнение односельчан. Тужиловка— моя родина и моя колыбель, потому я ее, горькую судьбу мою, особенно люблю. Тут напротив Хвалова прогона стоял, наш дом, тут я родился и провел свои первые годы. Здесь начались мои дороги. В этом родном гнезде, в пригоршнях земли, зрели и совершались всяческие детские замыслы.