b000002477

ки на заре ее существования. Протоколы собрания по его просьбе переписывала сестра Капа. — Как писать, дядя П аня?— спрашивала она его. — Пиши больше,—неизменно отвечал Павел Дмитриевич. Напротив на левом берегу Содышки постепенно росла другая часть села. «Гусляры», очевидно, враждовали с ее жителями и потому новую слободку насмешливо наименовали Вшивой Горкой. Название укрепилось, но постепенно жители его упрощали и до наших дней оно дошло, как Шивогорка. На месте Гуслей и Ши- вогорки совсем недавно, каких-нибудь триста лет назад, был дремучий бор. Водились в нем не только белки, зайцы, лисы, волки и рыси, но также и бурые медведи, которых нынче нет во всем Владимирском ополье. Потомки нынешних гусляров и шивогорцев были добытчики дичи, пушнины, меда диких пчел, звероловы, охотники, что в зимнюю пору мороженых зайцев возами возили в Ставрово на базар. На Шивогорке была своя знаменитость — Андреян Сизов. Человек добрый, на все руки мастер, он умел плуг наладить, сани починить и печку скласть. В шестьдесят лет просился у председателя колхоза: — Пошлите меня в техникум учиться. Вы зря не думайте: из меня дельный механик выйдет. Восточнее Шивогорки, несколько на отшибе, на возвышенном месте постепенно вырастали новые избы. Этот порядок домов называется Курмыш—слово татарского происхождения, которое толкуется на селе как жилье на отшибе, в стороне, на курмыше— на высоком месте. На Курмыше строились самые отчаянные и он всегда был в некоторой независимости, самостоятельности, в «оппозиции» к миру, то есть ко всей остальной сельской общине. В жителях его жил некий неукротимый бунтарский дух. Его типичным представителем был Иван Степанович Ивлев, по прозвищу барин. Тут же жила и Анна Семеновна Малкина—единственная из женщин, что осталась единоличницей. . Постепенно Курмыш слился с Шивогоркой, село продолжало застраиваться. «Пограничным столбом» между этими двумя частями Семеновского служил каменный Дом Марфы 'Соколовой—он стоит как раз между Кур- мышом и Шивогоркой. Тут слободка делает уступ, ме- 165