b000002477

На первой странице записной книжки Степана оказались такие слова: «В работе железо не ржавеет». А еще дальше, почти в самом конце заветной зеленой книжечки с портретом Чехова на обложке, была последняя запись: «Тракторист Вася Гарцев, село Троица-Берег. Богатырь полей, певец и художник. Ночевал у него во время ливня. Непременно написать о нем очерк». Не успел Спиридонов выполнить свое обещание, остался в долгу перед хорошим человеком. На другой страничке в некий час лирических раздумий приклеил мой друг маленькую вырезку из газеты. Это были стихи. Красным карандашом Степан решительно подчеркнул такие строчки: Я жил не скупясь, не берег беспокойного сердца, Под грозами лета весне отзывался, как мог, Так дай же мне, осень, как эта рябина зардеться И людям светить у скрещенья заветных дорог.*) Мы все знали эту застенчиво-милую черту в характере Степана Спиридонова. Поэзию он любил всем сердцем, сам подчас писал душевные, лирические стихи, полные удивительной нежности и человеческого тепла. И еще нашли у него красную расческу из пластмассы и круглую, золотистого цвета жестяную банку из-под леденцов. В банке этой были у Степана немалые сокровища: лески, грузила, поплавки и самые мелкие рыболовные крючки. Доктор сказал: — Хорошая смерть. —■Разве смерть может быть хорошей? — вытирая слезы, спросила дочь Степана. А я подумал — последней его мыслью было: «Вот умру тут, — не скоро найдут, хлопот людям наделаю. Не надо бы одному ходить так далеко». ' , Это сказано длинно, но у него-то, наверное, подумалось сразу, мгновенно, так, что словами и выразить нельзя. Он не раз говорил мне об этой тревоге, когда был жив. *) Стихи Н. Рыленкова. 151