b000002477

Елена Петровна подняла руку, мельком взглянула на часы.— Вот что, ребята. Проводим девочек до опушки, а дальше они пойдут одни. Корзинки спрячем пока у стога и вернемся искать Федю. Огорченные, они пошли по тропе в сторону села. Все притихли, разговаривали вполголоса. Вдруг Лида закричала: — А вон Федяха идет! По дороге от села навстречу им шагал Федя. И хотя он шел неторопясь, вразвалку, изо всех сил старался держаться независимо, — вид у него был смущенный, косые глаза мальчишки воровато шныряли по сторонам. Когда он подошел ближе, все с удивлением увидели, что корзинка его пуста. — Где ты был, Кузин? — как можно строже спросила учительница. — Я заснул. Он лениво потянулся и притворно зевнул. — А грибы-то у тебя где же? — Мне не попадались. В такую чащеру залез, что не до грибов, а еле ноги унес... Дети молчали. Они все поняли. Двадцать пар непримиримых, ничего не прощающих глаз смотрели на него с ненавистью и презрением. У Саньки Мохова черные глаза были такие суженные, яростные, как в ту минуту, когда он воевал со змеей. «Отчего Федя такой? Как он может? Тайком отнести домой грибы, обмануть меня, говорить неправду товарищам, ведь это низко, подло», — с горечью думала Елена Петровна. — Пошли, ребята, — сказала она и, не глядя больше на Федю, с высоко поднятой головой, прошла мимо. За ней также отчужденно миновали Федю школьники. Опустив плечи, он поплелся сзади один, виляя пустой корзиной. Когда вошли в село, Сизова остановилась и сухо приказала: — Ты, Кузин, ступай домой. Мы пойдем сдавать грибы для наших раненых бойцов, а тебе с нами делать нечего. Она круто повернулась и зашагала по дороге к госпиталю. Лесная вылазка не обошлась без потерь: за ней 10 * 147