b000002477

кушкой и обгорелым сбоку стволом, начали собираться ребята. Шагах в десяти от нее, в низине под кустом, бил ключик, из которого дети любили пить. У ключика сидел Санька Мохов, деловито строгал ножом ореховую палку. Сюда по тропинке вышла Елена Петровна с девочками.— Смотрите, кто-то ремень потерял! — воскликнула шедшая впереди бойкая Настя. Она нагнулась, чтобы поднять находку, и вдруг с криком отпрянула: — Змея! Это была гадюка. Санька быстро вскочил и принялся колотить уползавшую змею. Он убил ее и, подцепив концом палки, словно веревку, бросил в муравейник. Между тем по лесу тут и там раздавалось ауканье, веселые голоса неслись отовсюду, девочки негромко пели: Там вдали, за рекою, погасли огни, В небе ясном заря догорала... Грибов набрали много. Больше двадцати корзинок доверху полных. Сизова была довольна. Ведь это ее затея — пойти всем классом по грибы и сдать их на кухню для раненых бойцов. Счастливая мысль пришла к ней вчера, когда смотрела она на Борин портрет. Нынче ее класс не зря провел время, — не стыдно явиться к начальнику госпиталя с такой добычей. — Ау, ребята! — позвала учительница. — Ау! Ау-у! Эге-ге! — весело отзывались дети. — Все ли в сборе? Пора нам домой. Когда как следует огляделись, оказалось, что на поляну вышли все, кроме Феди Кузина. Это был тихий, немного косоглазый мальчик, который отличался тем, что умел хорошо рисовать. — Федя! Ау! Где ты, Федя? Ау-у-у. Кричали поодиночке и хором, но Федя не откликался. Пока его ждали, успели перебрать и очистить все грибы, рассортировали их, выбросили червивые, вытряхнули из корзинок ветви, листья, траву. У кого была с собой еда — перекусили, поделились хлебом с товарищами. Санька нарезал прутьев, уделал Лиде ее ветхий кузовок. Довольная, она бережно уложила добычу обратно. А Феди все не было. 146