b000002477

Слушая эту старую солдатскую песню и невольно любуясь Ключевским, Анатолий улыбнулся и вдруг подхватил знакомые слова, поддержал председательский бас своим молодым, свежим, как морозный декабрьский воздух, голосом. В красном уголке солдаты часто заводили пластинку с этой песней на радиоле — всем нравилось, как Федор Шаляпин ее исполняет, как рокочет голос его, как явственно выговаривает великий артист незнакомые слова. Они эту песню постепенно выучили и сами понемногу пели в часы отдыха. Дружно и стройно допели теперь Северов и Ключевский, к великому удивлению молчаливого старика-сче- товода, первый куплет этой песни и, глядя друг на друга, расхохотались. — Ловко у нас получилось,— похвалился председатель. Потом он, вспомнив что-то, легонько стукнул себя ладонью по лбу и спросил: — Ба! Ведь ты Анатолий Северов? Это не тебя ли ждет Маринка Гурова? Тебя? Ну, я так и думал. Ты не красней, тут, брат, нет ничего плохого. Сам молодым был, знаю. А шофера нам, между прочим, нужны, это точно, и мы тебя в нашу колхозную семью примем с радостью. Очень ты правильно решил — в колхоз приехать. Пиши заявление. —1Служу Советскому Союзу! — весело ответил Северов. Ключевский задумался. Ему вспомнился в эту минуту сын, погибший в бою под Смоленском. Чем-то неуловимым был он похож на этого красивого, с чистым правильным лицом, молодого парня, комсомольца, которому так шла строгая военная форма. Вся жизнь у него была впереди, и, стоя теперь у ее истоков, наблюдая за началом его пути, расстроенный воспоминанием о сыне, Антон Савельевич невольно загрустил. И в то же время он с нежной завистью подумал: «Как хорошо бы вот так же, как неспетую песню, начать жизнь сначала, идти по ней молодым, с легким сердцем, полупустым чемоданом и дорогим свертком самых лучших книг». Через час Анатолий, чувствуя себя наполовину колхозником, шагал со сторожем в дом приезжих. Его заведующая тетя Груша без лишних слов показала солдату койку слева в углу. Погрейся, поди, простыл с дороги. 134