b000002477

дет в историю. Подразумевалось, что клад опишут в печатных трудах и фамилия Гудова в них непременно будет упомянута. К обеду стоимость клада в устах Павлина выросла до восьми миллионов, а к вечеру она равнялась двенадцати миллионам рублей. В тот же день заметку о лужниковском кладе, как и предсказывал Гудов, передали в последних известиях по радио, а к вечеру отстучали по телетайпу для газеты. Гаврин взял сообщение и пошел к «шефу». — Будем печатать, — после некоторого раздумья сказал редактор. — Только надо дать свой расширенный вариант. Поручите кому-нибудь из отдела информации, пусть разузнают подробности и привезут фотографию Федотова. Нужно все-таки показать его читателям. Секретарь поручил подготовку материала литературному сотруднику Андрею Сазонову. Тот не только умел хорошо писать, но и владел фотоаппаратом. Журналист Сазонов — большой шутник и человек интересный. Он считал высокий рост источником немалых несчастий. У него была на этот счет своя теория. «Люди большого роста, — утверждал Андрей, — невольно смотрят на остальных свысока и постепенно убеждаются в собственной исключительности. Это мешает гармоническому развитию личности, порождает тщеславие и постепенно приводит к моральной гибели человека». Такую погибель он сулил и Гудову. — Большой рост хорош в баскетбольной игре, — говорил Андрей. — В высокое дерево молния чаще бьет, — в тон ему добавлял репортер Кучкин. Сазонов любил все делать обстоятельно и выполнение задания начал с изучения вопроса о кладах. В двадцать первом томе Большой Советской Энциклопедии на странице триста сорок девятой говорилось, что еще Петр Первый издал указ о том, чтобы добытые клады не присваивались, а сдавались в кунсткамеру. И еще узнал он, что наряду с зарытием кладов существовало кладоискательство. Широко распространены были не заслуживающие доверия рукописные записи с указаниями мест, где, якобы, зарыты клады. Народная молва приписывала охрану кладов злым духам. 127