b000002477

С полгода с четвертых полос районных газет не сходили заметки с такими заглавиями: «Семипудовый сом». «Орел в капкане», «Дикий кабан на ферме», «Десятикилограммовый лещ на удочке», «Лось в упряжке», «Лиса на крыше», «Птичка и змея», «Заяц на крючке», «Храбрый гусь», «Двуглавый теленок». Их печатали до тех пор, пока не появилась в областной газете резкая критика по этому поводу под сердитым заголовком «Пустословие без маски». Автором критики был Степан Алексеевич. — Если дать волю твоим вкусам,— сердито говорил он Гудову,— газетные страницы будут заполняться одними крашеными медведями. Старые журналисты к затеям Гудова по части ловли жемчуга, равно как и к заметкам об орлах и медведях,' относились презрительно. Они ценили иные методы добычи материала. По их мнению, было много более важных дел, достойных внимания газетчика. И хотя у них в почете была информация «с петушком», с выдумкой, «с изюминкой», они понимали ее иначе, чем Павлин. Не раз попадал Гудов впросак со своими сенсация- ' ми, но он был упрям и с избранного пути сворачивать не хотел. У него не сходило с уст любимое изречение: — Хорошая информация сверкает в номере, как вечерняя звезда на небосклоне. — Кроме звезд в номере должна сиять и луна,— замечал Гаврин. Он по-дружески советовал Гудову: — Ты бы хоть очерк, что ли написал про рабочего или про доярку. Павлин досадливо морщился, но отвечал с неизменной вежливостью: — Благодарю за совет, Степан Алексеевич, однако, очерк —•не моя стихия... Когда случались у Павлина промахи, товарищи предупреждали: —- Смотри, Гудов, сломаешь ты голову на своих трюках. — Кто другой может и сломает, а я нет. Друзья пожимали плечами и оставляли Гудова в покое. Однажды Павлин Давыдович пришел в редакцию сияя, будто позолоченный. Вид был такой, словно его только что произвели в генералы. Стоять на месте он не 124