b000002477

вать горы книг и журналов, получать письма из Москвы, Тамбова и Суздаля и самому писать сотни писем, вынести тысячи невзгод, ошибаться, падать и снова подниматься, снижаться и опять взлетать, горевать и радоваться, ссориться и мириться с женой, принимать лекарства, кушать редиску и лук, не спать много ночей, изводить стопы бумаги и литры чернил, лишать себя отдыха в летнюю пору- И все для того, чтобы в некие часы умственного просветления написать несколько страничек и потом услышать от читателя снисходительный отзыв: «Рассказ ничего. Мне понравился». А другой, откровенно зевая во весь рот, и совсем туманно скажет: «Читать можно. Тут что-то есть» или: «Вещица ничего себе, забавная». И я тоже подчас задумывался: да стоит ли писать? Кому и зачем это нужно? Ведь многие из нашей публики так равнодушны к труду писателя. —■Ну что вы...— невольно вырвалось у Василия.— Вам-то о чем думать? Вы писатель признанный. Это ведь ваша жизнь. Если бы я задумывался: пахать или не пахать? Сеять или не сеять? — То, друг, совсем иное дело и не спорьте со мной, я все точно знаю, поверьте моему опыту. Думаешь так: стоит ли себя мучать и бумагу портить? Может лучше найти свое призвание в чем-то другом, стать инженером, что ли, врачом, артистом или строить, например, города, фабрики, железные дороги, даже просто тазы и кастрюли паять. А потом подумал: ну-ка представь хоть на день людей без книги, отыми ее у читателей. Это будет так же заметно, как если бы днем вдруг перестало светить солнце или ночью во всем городе погасло электричество. Нет, друг мой, чего там зря говорить, мы должны не раскисать, не поддаваться интеллигентской меланхолии, а работать много, вдохновенно, засучив рукава. Ра ботать, работать... Это — лучшее из того, что я знаю. И если вы шли ко мне за мудростью, то извольте — вот это и есть самая главная моя мудрость. Дарю ее вам совершенно бесплатно. — Спасибо. ■А вы как насчет этого думаете? — Мыслей много, всего сразу не выскажешь. 112