b000002477

Хозяин принес зеленый чайник, вазу с конфетами, наполнил стаканы крепким настоем, и мужчины принялись за чаепитие. — Вы Чехова читаете?—неожиданно спросил Андрей Дмитриевич.—Антон Павлович великий был мудрец, а пошутить любил. Он советовал родителям так: всякого только что родившегося младенца следует старательно омыть и, давши отдохнуть от первых впечатлений, сильно высечь со словами: «Не пиши! Не пиши!» Василий прихлебывал чай и настороженно молчал. — Горькая шутка, конечно. Но в ней есть здравый житейский смысл. Вы, наверное, полагали, вам писать тяжко, а мне легко? Признайтесь, думали так? — Думал,—ответил Василий. — Это глубокое заблуждение. Пишу мучительно трудно. Всякий раз хожу вокруг письменного стола, как вокруг личного врага. Заставляю себя браться за работу силой. Выпадают, конечно, часы, когда тема увлечет, работаешь, что называется, запоем, не помня себя, подолгу не отрываясь, и сколько раз бывало, что за ночь и рассказ готов. И все равно такие удачи редки. Любой рассказ подолгу вынашиваешь в голове. Не хочу пугать, но честно признаюсь: труд наш и радостный, и тяжкий. Если, конечно, ему отдаешься весь. Недаром у нас говорят: не перо пишет, не чернильница—пишет горючая слеза. «Хлеб придет на стол—люди оценят»,—промелькнуло у Василия. Враждебности в этом не было. Он чувствовал, что говорит с ним хозяин, как с равным, не упрощая речи своей, не подлаживаясь под его положение просителя из деревни и не опасаясь быть непонятым, а значит считая собеседником достойным и равным. И это понравилось ему. Да и сам он стал теперь иным человеком, не новичком в литературном доме, мыслить научился по-другому, кирзовые сапоги успел сменить на модельные туфли и галстук носил модный, в полоску. Савельев порылся на полке, достал тонкий журнал в красочной обложке и, протягивая Василию, сказал: — Вот полюбуйтесь. Тут напечатан мой рассказ «Часы». Он вам знаком? Так вот, чтобы написать эту маленькую вещицу, надо было прожить большую жизнь, обо всем на свете передумать, много ездить по стране. Мне довелось в те годы страдать и мучаться, перечиты- 111