b000002477

же добра тебе желаю. Бросай к чертям все, что там есть, рви все тенета, какими опутал тебя Сидор Панфилович, и катай к нам без промедления. Виктор склонил голову и теперь уже миролюбиво ответил: — Я и сам, признаться, об этом подумывал, да сказать стеснялся. Попробую так и сделать. Попытаюсь. Только не знаю, отпустят ли меня. —Отпустят, если захочешь. И не раздумывай. И пойдем скажем об этом Вере Петровне. Она рада будет. И еще кое-кто обрадуется, я думаю. По рукам? •— Как ты все круто повернул, Иван Кузьмич.'И неожиданно и немножко боязно. Но верно, ведь все верно. Сам об этом знаю. Женщины, убедившись, что разговор мужчин принял мирный характер, вышли. Они успели сходить в магазин, принесли вина и закуски. Когда они вошли, мужчины сидели за столом и мирно пили из граненых стаканов жигулевское пиво. .От водки и вина они отказались. Вера оставила покупки на кухне и пошла поглядеть на Поскребышка. Дуся побыла немного в своей комнате, потом вышла оттуда нарядная, в новом сиреневом платье и модных туфельках с каблучками-гвоздиками. Она взяла Витю за рукав и ласково сказала: — Собирайся, а то в кино опоздаем. Шилин ушел. Витя украдкой достал из корзинки смятые билеты, сунул их в карман, поправил галстук, причесался, взял Дусю под руку, нагнулся к ней и тихо сказал: — С нынешнего дня начинается моя новая жизнь. И я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, слышишь, Дуся?