b000002477

— Пойду и скажу ему все,— бормотал Иван Кузьмич.— Не посмотрю, что он брат жены. Задам перцу, будет помнить. — Смотри, не наломай дров,— предостерег Павел. — И наломаю. Пускай хорошенько почувствует. Он попрощался с Шершавиным и вышел. Но через полминуты вернулся и сказал: —• Ты ко мне нынче вечером приходи. Я тебя жареной утятиной угощу. Проводив Шилина, Павел тотчас позвонил Вере Петровне.—■Что-то на Виктора распалился твой благоверный. Как бы он погрома не устроил. Ты за ним пригляни... 9 Вера тут же сказала Дусе о нескладном разговоре Виктора и предупреждении Шершавина. Стали вместе думать. Дуся действовала решительно и энергично. Как только Кренделев показался в квартире, Дуся подступила к нему с видом сердитой наседки: — Тебе надо извиниться перед Иваном Кузьмичом. Слышишь?—категорически заявила она.—А не то по щекам надаю, и поезжай тогда к своему дяде спекулянту, обнимайся с ним, а к нам больше не заглядывай. Не люблю свистунов. Виктор пытался оправдаться, но Дуся круто повернулась и вышла. Вера смотрела на брата молча, с укором. Вскоре в комнату вошел Иван Кузьмич. Виктор глянул на него с недоумением, и испугом. Сердце его тревожно стучало. «Что это он нынче такой? Глаза прищурены, щека дергается,—неспроста это. В чем же я провинился?» Он со страхом подумал, что в эту минуту может вдруг сразу потерять все: и сестру, и Дусю, и Ивана Кузьмича. А Шилин смотрел на него суровым взглядом и молчал. Прошла тяжкая минута, прежде чем он пришел в себя. Наконец, Иван Кузьмич взял стул, подвинул Виктору и приказал, как отрубил:. —• Садись. Чего это, чего,— заволновался Виктор.— Я же в кино опоздаю, у меня билеты на шесть тридцать. 103