b000002477

она нам или нет. Видно, мы слабо пишем, потому что не действует что-то наше писание. — Ничего, со временем люди все поймут. — Кто поймет, а кто и мимо ушей пропустит. — Очевидно, сразу всех не переделаешь. — Вот так и получается, что есть еще люди, которые в общественной жизни нашей не участвуют, книг и газет не читают. Многое из того, что мы пишем, им не понятно и не интересно и они машут рукой. А мы думаем — так и надо. Со временем, мол, поймут, духовно вырастут. А пока они чихают на наши мысли. А я этого не хочу. — А что же по-твоему надо делать? —■Как что? Надо их растормошить, задеть за живое, привлечь к нам. Вот чего надо добиться. А для этого необходимы прямота, ясность, честность и смелость. Мы все на тонкости рассчитываем, на подтекст, но они ведь не всем доступны. Вот и перетонили. До того пере- тонили, что рвется. Не слушают нас. Или вежливо слушают, вроде бы соглашаются, поддакивают, кивают головой, а в душе посылают нас к черту лысому и продолжают думать и жить по-своему. Нужны капитальные меры, а мы занимаемся косметикой. Ты это учитываешь?— Я-то учитываю... — Ты мне ответь: могу я надеяться, что напечатае- • тс вы мою статью? — Конечно, напечатаем, какие могут быть разговоры? Ты, Иван, правильно придумал, молодчина. Нужно нам наступать. Я с нашим редактором поговорю. Думаю, что он согласится. Это ведь прямо в духе решений июньского Пленума ЦК- —■Так я завтра же начну писать. Пиши, Иван, и поскорее приноси нам свою статью. Родственник же твой— просто нахал. А нахалам, Б аня, надо давать пинка в мягкое место, не стесняясь, не переживая. Бить их наотмашь надо, а не убеждать, не уговаривать. И тогда все встанет на место и будет хорошо. В этом случае я бы так и действовал. — На словах, как на гуслях. — Ну, черт с ним, с твоим Виктором. Ты не расстраивайся. Пойдем лучше чай пить. Шилин поблагодарил друга. Ему было не до чаю. . 102 .