b000002476

...А тра к т ор рокотал . В поле ст ало теперь светло, подул легкий ветер, из о в р а г а потянуло теплом, зап ахом ила, за с т о я вш ей с я воды. Первый ж а в о р он о к взвился над пашней и зап ел в вышине, с л а в я своей хрустальной песней наступивший день. Чут ь попо зже из с ела приле- тели грачи. Они в аж н о ходили за т р а к т о р ом по рыхлым боро здам , ничуть не боясь машины , кл е в ал и червей, пе- реле тали с места на место и кричали, точно сердились на Фросю, что она т а к рано н а ч а л а пахать, пока они еще спали, словно не з н а л а , что им нужно пропитание, чтобы кормить прожорливых птенцов. Одна с тая уле- т ала , д р у г а я поя влялась. И они долго л е т а л и т а к в з а д— вперед — в село и обратно на пашню, и э т а их утрен- няя р а бо т а з а б а в л я л а Фросю. Вспоминая о молодых годах, Фрося з а д а в а л а себе вопросы: «Что случилось с Сергеем? Почему он ст.ал таким хмурым и странным , отчего опуска ет ся всё ниже и ниже?» И она была б л а г о д а р н а К ур а е в у за то, что он пришел в их дом, п о д д е рж а л Сергея, д а и ее встрях- нул и ободрил. И Сергей теперь был вдвойне дорог ей. «Ничего. Все н ал ади т ся , и опять з аж и в ем не хуже лю- дей,— д ум а л а она .— Н а п р а с н о я была холодна к нему. Хорошо бы сына родить...» ...А Воскобойников в это время спал, к а к ребенок, широко р а зм е т а вш и с ь в постели и легонько похрапы- вая. З а всю неделю он уснул т а к крепко впервые и теперь отсып ался всласть. Проснулся Сергей около полудня. В комн а те все было чисто прибрано, никаких следов вч ерашнего чаепи- тия не осталось. Мирно, с легким хрустом тикали стенные часы. Сильно пахло багульником . Н а д крова- тью висело Юрино руж ь е с пластинкой на прикладе. Кра с ав ец -кот му р лы к а л на комоде, н амы в а л лапой гостей^и в ажн и ч ал . Го л у б а я пролеска цвела в с т ак ане с водой привольно, к а к в лесу, и Сергею почудилось, что он видит д а ж е кап ельки росы на ее лис т ьях и ле- пестках. «А я б еж а т ь хотел, — с досадой на себя поду- мал Сергей, — и бумаги сжечь... Ах, дурень, ах, ду- рень!». и он вдруг представил, что в одночасье не стало бы из-за вспышки бешенства всего, что о к р уж а е т его сей- час, сос тавляе т нер а зд ел ьную часть его жи зни , его са-