b000002476

трав; пенйем птнц, прохладой лесов, тихим журч ани ем вод. Этого было ему достаточно, в этом за клю ч а л о с ь то, без чего он не мог жить, и ничего другого ему было не нужно. Он приносил пользу люд ям , и это подымало его. И люди любили старого Леонтьевича. Ни р а з у в жи зни он не споткнулся, не покривил душой, никого не обидел, и совесть его перед люд ьми была чиста, к а к то облачко, что виднеется сейчас в ра скры том окне н а д селом Ому- тищи. И тут Саш а подумал : к чему многословие? Отец с ма- терью, с т арый іпаетух и его дочь, не с говариваясь, д ал и ему хороший урок. Он собирал м а т е ри а л не д л я очерка, а для какой-то ученой статьи, искал цифры , факты , приме- ры, а на проверку ока залось, что все это было не т а к уж и нужно. Он з а б л уж д а л с я . Гора здо в аж н е е постичь душу пастуха, в которой жи в е т бес смертная душ а народ а. Сам старик, очевидно, чувствовал и понимал все это и без лишних слов помог молодому журн али с ту . В этом была русская мудрость, простая и в еликая . — Д а перестань писать-то, Саньк а , послушай, что я скажу , — покрыв л адон ью блокнот, шептал старик, обра- довавшись, что они остались одни, и он может, наконец, вы с к а за т ь все, что есть у него на душе. — Мы с тобой маленько по служили народу — вот и гоже. Ты мне т ож е помогал тогда, молодец. А теперь ты высоко в злетел, сокол! И меня не забыл . Н у и ладно. И я тебе напоследки маленько подмогну, ты меня слушай. Ум- ру я скоро, но ты, друг, не горюй, это всем придет, не страшись. Ты слушай , знай, да на ус мотай, молодой! Хо- рошенько, Сан ьк а , жи ви и пиши, чтоб н арод у простому было понятно. Д а смотри, чтоб гордыня тебя не заела... С аш а с л уш ал В а сили я Леонтьевича, и на душе у него становилось все светлее. Это происходило от сознания того, что он к а к бы подвел итог своим р а здумь ям . С н а ч а л а р а с с к а з па стуха интересовал С аш у лишь пото- му, что в нем постепенно р а с к ры в а л а с ь т ема очерка, но потом д о г а д а л с я , что главное вовсе не в этом. Логинов видел теперь перед собой совсем другого человека, видел во весь рост, в его новом, высшем качестве. Он был велик, этот человек. «Старик, п р а в о же, стоит этого!», — вспом- нил С аш а слова редак тора . Ни одной фотокарточки у д яди В а сили я не ока за - лость, — он не любил сниматься. П рид е т с я посылать к