b000002476

спелой рж ан ой соломы, хлебный арома т, л е г к а я горечь полыни, з ап ахи всех тех сухих полевых злаков , которые с л е т а к ак бы укупоренными хранились в комле туго пе- ревя занно го снопа, а теперь вдруг были высвобождены мною по случаю весеннего охотничьего пра здника . Р а с св е т м еж д у тем при ближ ал с я . В смотровую про- реху смутно видна мне с ер а я полоса снега на полянке перед ш ал ашом . В р а з ры в а х облаков появились мерцаю- щие звезды . Они с т али лучистее — это при зна к скорого рассвета. Кроны дубов нач али неясно появля ться на фо- не светлеющего неба. Еще секунды — и лес запоет на все голоса. Пор а н ачина т ь охоту. Уперев большой п ал ец правой руки в подбородок, я приставил ребро л адони ко рту и, п о д р аж а я тетереву, негромко чуфыкнул. Тотчас в ответ неподалеку прозву- ч ало боевое «Чу-уф-фы-шш!», послышались торопливые в змахи крыльев «Фэ! Фэ! Ф э !», и вскоре косач, которого я еще не видел, с ле гким шумом сел перед моим ш ал а - шом. Он словно ж д а л моего си гнала и первым, точно солдат, я вился на поле битвы. Я понял, что это был мо- лодой черныш, а не главный токовик, который пока еще, к ак и подобает главному , мудро выжидает... Но бормот анье тетеревов, хотя и не очень дружное, теперь уж е доносилось со всех сторон. Ток начинался! Я стал прис тально всма три ва ться . В том месте, где д олжно находиться чучело, виднелись д в а темных, похо- жих на горелые пеньки, пятна. Который из них за таив - шийся косач — р а з о б р а т ь было невозможно, не слышно д аж е д ля самого себя. Я просунул ружейные стволы в отверстие м еж д у ветвей, перевел кнопку предохранит еля и попробовал целиться. Но мушку было совсем не видно. Пришлось опустить р уж ь е и под ожд а т ь немного. Не от- рыв ая гла з от черных фигур, осторожно чуфыкнул. В ответ звонко р а з д ал о с ь «Чу-у-шши!», и одна из них за- шевелилась. Теперь ясно куда стрелять. Я снова прице- лился и, не мешк а я , н аж а л на спусковой крючок. Грохот выстрела р а з о р в а л тишину, эхо его гулко покатилось по лесу и смолкло . Я успел рассмотреть, к а к подбитый черныш ткнулся в снег и замер. Сердце мое радостно за- стучало. «Один есть. Ай, д а, Васильевич!» — мысленно хв алил я себя, точно м альчишк а . Это было смешно мне самому, но на охоте всегда так, — тут уж ничего не поде- лаешь. Спросите любого охотника — он подтвердит.