b000002476

— П р а в д у люди говорят: любовь не пожар , а заго- рится — не потушишь, — в ставил Одноглазый . — Д а в а й т е выпьем чайку, — пр едложил Кирюхин. Он выдвинул из темноты ку зовок с брусникой, по- крытой сверху лопушком и, ч ерп а я спелые, алые ягоды деревянной ложкой , ст ал ра с сыпа ть их по круж к ам . Ко гда мы пили чай, что-то вдруг ухнуло с бере га в воду. Очевидно, подмытое д ерево уп ало в омут и его по- глотила пучина. Т ам долго бурлило, клок о т ало и шуме- ло — это осып ал а с ь земля, д а кипела вода в ветвях. Де- рево еще сопротивлялось изо всех сил, но судьба его была решена. Некоторое время все молчали. Степан Андреевич, не торопясь, выпил с т ак ан чаю и п р од олж ал : — Зимой мы с Таней переписывались. Я писал ей час- то, посылал книги, жу рн а лы , учебники, и она охотно от- вечала . Эта переписка была необходима мне, и я с боль- шим нетерпением ж д а л вестей из Мещеры , р адо в а л с я к аж д о й запи с ке от Тани. Пи с ьм а ее были т акие хорошие, задушевные, теплые и все с под арками . То она в л ожи т в конверт дубовый листок, то незабудку, то засушенный голубой колокольчик, то веточку л андыш а . Д а р ы Меще- ры! Я получал от нее в письмах и коричневые волокна кукушкин а л ь н а , и с т е б л и лисохвоста, ореховые сережки и цветущий брусничник. А один ра з она в л ож и л а в кон- верт голубое перо птицы сойки. Я вскрыл конверт, вынул письмо, и это легкое перышко уп ало мне на колени. Его будто ветром сюда занесло, и я вдруг представил, к а к оно пичужкой ле тело над мещерской тайгой, кружило сь в вихрях вьюги, опускалось и вновь в змы в а л о в облак а , пр ежде чем очутиться в моих руках. И все это т а к жи во и остро нап омин ало мне о Тане, о реке Буж е , о лете, что сердце мое болело и билось уча- щенно, беспокойно, точно .чиж , посаженный в клетку. Я смотрел в окно ,и вспоминал мещерские лу га , т абун ло- шадей, ночующих на Буж е , мне с лыш али с ь призывное рж ан ь е кобылиц, крики сов, чудился звонкий Танин го- лос: — З в е з д к а , Зве здочк а ! А на д воре с т о ял а зима, сугробы высились у нашего дома до самого верха изгороди, и только синичка лета- л а на моем балконе, бесстрашно к л е в а л а припасенный