b000002475

Белогрудая птичка бесстрашно села на ветку ивы, вблизи от человека. Склонив голову, сверкая бусинками глаз и подергивая длинным хвостиком, она молча наблю­ дала за парнем. Затем птаха порхнула на вершину куста, чирикнула оттуда несколько раз, громко и протяжно. В звуках ее песни Мише послышалась беззлобная издевка. — Что пригорюнился, добрый молодец? Он вздохнул и улыбнулся. Здесь, за кустами, совсем рядом, была его подруга, его любовь, а все остальное в мире не имело теперь никакого значения. — Миша,—послышался тихий Катин голос, знакомый, но какой-то другой, новый, грудной. Осторожно раздви­ гая кусты, Миша пошел на зов. С узлом выжатых волос, словно чалмой обвернутых белой косынкой, в простеньком ситцевом платье, туго обтянувшем грудь, Катя молча стояла под кленом. Увидев подругу, Миша почувствовал себя сильным, способным легко донести девушку до лодки на руках, если бы только она позволила ему это. — Пойдем, К а т я !— тихо проговорил Михаил, осто­ рожно прикоснувшись горячей ладонью к прохладному локтю девушки и показывая другой рукой в сторону лод ­ ки.—Я нынче на целину уезжаю, хлеба убирать. Вот путевка... — Ты уезжаеш ь?—удивленно спросила Катя, сама не зная зачем взяв путевку из его рук и высоко подни­ мая топкие, словно шелковые шнурки, брови.—А как же я?—добавила она, робко глядя на Мишу большими гла­ зами, и, смутившись, замолчала. Маленькое круглое облачко пробежало по небу, лег­ кой сизой пеленой прикрыло солнце. Все вокруг помрач­ нело, только река по-прежнему сверкала и белые гребеш­ ки волн, обгоняя друг друга, катились вперед у кромки дальнего берега. — Поедем!—повторил Михаил, и они тихо пошли к лодке. «Буря» — еще раз прочитала Катя надпись на борту. Они плыли по реке без цели, медленно двигалась лод ­ ка, негромко скрипели уключины. Глядя на загрустившую подругу, Миша бросил весла и сказал: — Может, мне не ездить? —Что ты говоришь, непутевый!—встрепенулась Катя. —И думать об этом не смей! Поезжай...