b000002475

— Спит наша командирша?—негромко спросил во­ шедший у матери. Они вместе прошли в переднюю. Голос был знакомый. «Неужели Миша?»—подумала Катя. Ей почему-то живо представилась его сенокосилка, прицепленная к трактору, и сам парень, напевающий т я ­ гучие милые песни. «Зачем он пришел?»—подумала Катя и вдруг испу­ галась. —Вот, хотел сказать ей одну новость, но раз спит— не будите,—объяснил он матери. — Подожди, там у меня все сбежит в печке-то,— улыбаясь, проговорила она. Когда мать вышла на кухню, Миша заглянул за цве­ тистый полог, в ту крохотную полутемную комнатушку, в которой спала Катя. Она леж ала, свободно раскинув тонкие белые руки, до подбородка укрытая розовым по­ крывалом. Липа ее, затененного занавеской, Миша не мог разглядеть. Ему была видна только ее грудь, которая равномерно и тихо, в такт дыханию, поднималась и опу­ скалась, да узкая ладонь, знакомая и милая, словно бы протянутая Мише в знак приветствия. Он подошел, прикоснулся пальцами к рассыпанным по подушке вол­ нистым волосам Кати и слегка погладил их. Она крепко зажмурила глаза и замерла. Но он быстро вышел. Она не слышала, как Миша с явной гордостью, но тихо, словно по секрету, сказал матери: «В Сибирь, на уборку урожая еду». Мать уронила ухват и с искренним удивлением, тоже тихо спросила: — Д а ну? Катя слыхала только, как Миша попрощался с ее матерью, как остановился в сенях, взял удочки (концы их царапнули по тесовой обшивке), сошел по ступенькам крыльца... Вспомнив все это, Катя провела жестковатой ладонью по лицу и оглянулась. Она боялась, что кто-то посторон­ ний может проникнуть в девичью тайну, подслушать тре­ пет ее сердца, упрекнуть в какой-то беспричинной радо­ сти. Как назвать ее? Катя еще не знала, что это была первая, пощады не знающая любовь. Сильнее всего Кате хотелось в эту минуту встретить Мишу. Отдыхая здесь, она придумывала много историй из будущей их жизни, и эта жизнь, трудная, радостная и интересная, всегда представлялась ей только с ним. 88