b000002475

По реке с шумом промчался белый катер, волна плес­ нула в песчаный берег, и снова стало тихо-тихо. Катя перешла в тень под зеленый шатер широколистого клена. Она сидела на мягкой траве, обвивая тонкими ру­ ками теплые колени свои и чуть покачиваясь. Так прият­ но было отдыхать в этой тишине и глядеть на реку. Казалось, что каждую секунду наливается силой ее тело, прочнеют мускулы. Но Катя не могла долго находиться в состоянии покоя, бездействия. Неожиданно поднявшись, девушка выпрями­ лась, вышла из-под тени деревьев к берегу. Взмахнув руками, она прыгнула в воду, вздымая сверкающие брыз­ ги и до дна погружаясь в холодную глубину омута. Та энергия, которую накопила Катя, сейчас требовала от­ дачи. Она ныряла до середины заводи и долго плавала там. — Вьется сокол над осокой,—пела девушка. Впервые в жизни так наслаждалась Катя свободой, молодостью, силой. То, что ощущала она, укладывалось у нее в одно понятие счастья, к нему примешивалось не­ ясное волнение просыпающейся любви. У нее, как у реч­ ной струи, все было впереди. Ж алеть ей было нечего, раскаиваться не в чем, сердиться она ни на кого не мог­ ла, ошибиться не успела. Зато у девушки было много желаний... Ей казалось, что даж е вольные чайки, круж а­ щие над рекой, и быстрые ласточки, что чертят воду кры­ лом, завидуют ей. Катя взяла платок и, прикрыв им голову от солнпа, задумавшись, присела на песчаный бугорок, покрытый густыми зарослями давно отцветшей мать-и-мачехи. Тонким ивовым прутом рассеянно чертила девушка на песке неясные буквы. «Катя»—писала она, хотя сама по­ нимала. что обманывает себя, не это имя хотелось вы­ вести ей. Девушка вспомнила, как хорошо началось это утро^ Когда на улице послышался звук пастушьего рожка, лай собак, мычанье коров, Катя леж ала, не открывая глаз. На деревне нестройно кричали молодые петухи, у реки высоко и тонко пела лесопилка. Мать уже встала, и слыш­ но было, как она гремела ведрами и кастрюлями за сте­ ной. Катя решила еще чуточку полежать,—вчерашняя усталость в теле еще не прошла. Но в это время звякну­ ла щеколда и в сенях прогромыхали сапоги.