b000002475

— Потеряй мой адрес, родственничек, чтоб я тебя больше не видел, и на пути моем не попадайся, — произ­ нес Илюхин. — Что ты, Петр Иванович? Зачем такие слова? — ис­ пуганно спрашивал Чапурйн. — Если тебе сливянка не нравится, так я сейчас другого вина принесу. И он исчез за воротами. — Ну и тип! — проворчал Илюхин, тяж ело дыша и утирая лицо платком ..— Больше, однако, нам здесь де­ лать нечего. Пойдем. Тихонько побрели мы между слив, в глубину сада, к знакомой нам калитке. Ветви деревьев, отягченные пло­ дами, устало никли к земле. Листья едва шелестели под легким ветром. Петр Иванович уже взялся за ручку к а ­ литки, как сзади послышались торопливые шаги и кто-то негромко окликнул нас. Мы оглянулись. По тропинке спе­ шила Анна Ивановна. — Вот, возьмите, пожалуйста, — запыхавшись от быстрой ходьбы, проговорила она, протягивая нам боль­ шие свертки. — Вы уж не взыщите, не обижайтесь на нас, я тут слив вам в гостинец завернула. Женщина говорила взволнованно, сбивчиво. Мы стоя­ ли с минуту в тягостном молчании, глядя на эту немоло­ дую, когда-то красивую женщину, жизнь которой сложи­ лась так несчастливо. Нам очень хотелось найти какие-то хорошие, сильные слова для ее утешения, но слов этих не было. Илюхин взял свертки, поблагодарил. Анна Ивановна выпрямилась, резко провела рукой по лицу и тихо ска­ зала: — Уйду я от него! Сил моих больше нет. Если бы вы знали, как тяж ело мне! Анна Ивановна вздохнула и, махнув рукой, с силой добавила: — Гори он черным огнем, этот проклятый сад, и дом, и все именье. Одно от них несчастье. Она пожала нам руки и твердой походкой направи­ лась к дому. Мы молча, с грустью смотрели ей вслед. В последний раз окинули мы взором сад, в котором голубели сливы и, странное дело, — мы посмотрели на него с ненавистью, как будто эти щедро плодоносящие де- ревья были в чем-то перед нами виноваты.