b000002475

Алексей Саввич сыпал словами, жестикулировал, изо всех сил пытаясь изобразить из себя гостеприимного хо­ зяина. Но это у него плохо получалось. «Черти вас сюда принесли»,—читали мы в его взгляде. Груды слив были навалены около задних ворот. На самом солнцепеке разостланы пологи, на которых суши­ лись сливы. Большие плетеные корзины с плодами, оче­ видно, приготовленными для продажи, стояли у забора. Мы познакомились с Анной И вановной — женой хозяи­ на, седеющей черноволосой женщиной. Она была одета в домашнюю кацавейку, руки Анны Ивановны по локти выпачканы землей, деревянная нога при ходьбе скрипела. Хозяйка, застигнутая нами врасплох, была в сильном смущении. Нерешительно присели мы на скамейку возле верста­ ка, стоящего у ворот. — Сейчас я вам дам чего-нибудь полакомиться, — ска­ зал Чапурин, собирая на земле под ближними деревьями упавшие сливы. — Вы не смотрите, что падалица. Они самые вкусные. Анна Ивановна помоет их. Они мягкие, спелые... Чего стоишь, раззява! — вдруг заорал он на ж е­ ну и сунул ей в руки решето. — Иди вымой... Анна Ивановна вздрогнула, как от удара, лицо ее на секунду вспыхнуло, потом щеки побелели, и она торопливо отошла от нас. И тут мы все поняли. Стало ясно, что руками этой женщины обихожен сад, что она день-деньской работает здесь, молча и терпеливо снося придирки мужа. Нам было горько и обидно за ее поруганную моло­ дость, за ее Зою, которую тяготил отцовский дом. — Вот и сливяночка! — услышали мы вкрадчивый го­ лос. Чапурин принес и поставил перед нами на верстак две бутылки, от которых пахло уксусом и еще чем-то затх ­ лым. —Выпьем сейчас, други милые! — воскликнул Алексей Саввич и с наигранной веселостью похлопал Петра И ва­ новича по плечу. — Благодарим! — зло сказал Илюхин, брезгливо сбрасывая жирную руку Чапурина со своего плеча. Я не узнавал своего приятеля. Глаза его гневно вра­ щались, кулаки сжимались, лицо покраснело и ростом он как будто стал выше.