b000002475

— Может, выпить хотите? Я сейчас сбегаю, посидим, об охоте потолкуем. — Нет, спасибо, Ванюша, мы пойдем, поглядим на Алексея Саввича, — теперь уж окончательно решив, сказал Илюхин. — Хочется сад посмотреть, — прибавил я. — Ну, как знаете, дело ваше,— и Ваня, с видом че­ ловека, сделавшего все, чтобы избавить нас от неприят­ ностей, махнул рукой. Наступило молчание. Илюхин неспешно собирал свои охотничьи пожитки, и мы уже стали прощаться с хозяи­ ном, как вдруг в кухне гулко хлопнула дверь и тотчас раздался чей-то голос, звонкий и взволнованный. — Ванечка! Ты чего же тут прохлаждаешься? У нас силосорезка простаивает... В комнату вошла тонкая, стройная девушка. Лицо ее раскраснелось, капельки пота сверкали на носу, пряди темных волос выбились из-под голубого платка. В воло­ сах, на круглых плечах и на груди девушки, туго обтяну­ той розовой майкой, будто осколки изумрудно-зеленого стекла сверкали ромбики рубленых кукурузных листьев. Заметив нас, девушка смутилась и вышла обратно в кухню. Ваня усмехнулся: — Растерялась девка. Это Зоя, дочка Алексея Сав­ вича. Нарочито медленными шагами Ваня вышел в кухню. Сквозь непритворенную дверь нам было слышно, как они там долго о чем-то разговаривали. Петр Иванович вопросительно поглядел на меня, и оба мы улыбнулись. Теперь нам были понятны Ванины слова насчет будущего тестюшки. —Придется тебе мириться с Зоиным отцом, — сказал Илюхин, когда Ваня вернулся. — Не отдаст он тебе ее. — И верно, не отдаст. Но мириться я с ним все рав­ но не буду. А Зойка от него и без согласия уйдет. — Прочно у вас завязано? — Давно мы дружим. — Чего мудришь,— вмешалась мать.—Давно дружим!.. Любишь ее, так и скажи. — Они и сами видят, — смутившись, ответил Ваня. — Если сад хотите смотреть, — поспешно добавил он,— так пойдемте, я вас задворками провожу.