b000002475

Мы направились вслед за парнем в гостеприимную тень палисадника. Здесь, в уголке, отделенном изгородью и кустами от улицы, были сколочены заботливой рукой две скамейки да небольшой круглый столик из строганого теса. Сняв ружья, мы присели к столу и с удовольствием дали отдых своим ногам. Без лишних слов Ваня принес из колодца ведро студе­ ной воды и поставил его на стол. — Угощайтесь, охотники. Утолив жажду, Петр Иванович заметно приободрился. Он собрался вступить в разговор с хозяином, уже приго­ товился произнести первые слова, но подсевший к нам Ваня перебил его. -— Вы куда направились-то? Илюхин объяснил наши намеренья. Молодой охотник нахмурил белесые брови, строго поджал губы и сказал: — Хоть мне Алексей Саввич будущим тестем доводит­ ся, но идти к нему я вам не советую. Знаете ли вы, каков он есть человек? Мы переглянулись. — Знаем немножко, — не совсем уверенно ответил Илюхин. — Оно и видать, что немножко. Д а вот и он, ваш зна­ комый. Легок на помине! Ваня резко поднялся из-за столика, покинул тенистый палисадник и направился к автомашине. Из-за кустов мы с Петром Ивановичем посмотрели на улицу. Невысокий коренастый человек ходил вокруг машины. На нем была какая-то странная, словно из светлого меха сшитая фу­ ражка с большим козырьком, и я сначала подумал, что она сработана из телячьей кожи. Но тут я вспомнил рас­ сказ Илюхина и понял, что это и есть знаменитый чапу- ринский, из морской травы, картуз. Алексей Саввич был совсем не похож на заготовителя. Все в нем: и картуз, и синяя гимнастерка, украшенная к а ­ кими-то значками, и широкие брюки галифе, с кожаным подбором, и наручные часы с браслетом, и хлыстик в ру­ ке, и сапоги, начищенные до блеска, и узорчато расши­ тый поясной ремень с никелированной пряжкой — било на эффект. Все это заверш ала солидно висевшая сбоку толстая, офицерская полевая сумка. «Этот мужчина себе на уме», — подумал я, глядя на него из нашей зеленой засады.