b000002475

зимний пейзаж: заснеженные леса, поля, луга. Села и деревеньки, мелькнув, оставались позади. Клавдия Николаевна сняла серый пуховый платок и расстегнула воротник шубейки. Она была довольна, что поездка началась удачно: в машине было тепло, ребенок вел себя спокойно. Постепенно темнело. Деревья по сторонам дороги были почти невидны, только сильный свет фар по време­ нам освещал могучие стволы сосен, высокие пирамиды елей, отягченных кухтами снега. В маленьком зеркальце шофер и пассажир видели временами лицо женщины: наполненные слезами глаза, небольшой рот, круглый подбородок с родинкой. Оба по- разному подумали о ней: «Симпатична», — заметил шофер. «Несчастна», — заключил пассажир. Поморцев нахмурился. Короткие пальцы правой руки его забарабанили по стеклу. Повернувшись к Клавдии Николаевне, он мягко проговорил: — Вижу, глаза ваши всю дорогу не просыхают. Горе у вас, наверное? — Муж недавно погиб,—ответила она,—Техником на стройке работал, упал с лесов. Осталась я одна, с м а ­ леньким... — голос ее дрогнул. Клавдии Николаевне захотелось рассказать этому че­ ловеку обо всем, что удручало ее сейчас. Своей квартиры в Горьком у нас не было, — сказала она, — временно жили у его сестры. Пока муж был жив, все шло хорошо, а как похоронила так и на­ чалось... Сестра Клавиного мужа оказалась мелочной женщи­ ной. Рано состарившись, толстая, с обрюзгшим лицом, она одолевала пустыми и обидными придирками, вздори­ ла, грубила. Ее муж — старый врач, добрый, ’но без­ вольный человек, ничего не мог поделить со своей суп­ ругой. J Совсем недавно золовка сказала: Поискала бы ты, Клавдия, квартиру себе. Видишь, есно у нас. Я ведь вас по-родственному временно пу­ скала, а вы больше года живете. Пора и честь знать. ,тапФІаВа И СЗМа давио понимала: надо уходить. Подхо- гтпмр г т ! ! ^ ТИ^ подыскать не удалось, а жизнь в этом доме становилась все более невыносимой. 4