b000002475

У микрофона читает его сосед Павлушка. Ковалей любил слушать эти передачи, часто хвалил Павлушку за четкий голос, но сейчас старому мастеру было не до этого. Д арья Петровна налила мужу еще рюмку, он выпил ее машинально, не поморщившись, будто бы и не водка это была, а так, домашний квас. Ковалеву очень хочется поговорить, но жену и сноху он не считает подходящими собеседниками. — Слаб женский пол. Начнешь с ними серьезные де­ ла обсуждать, а они — в ревку. Нет, уж лучше не связы­ ваться! — ворчал старик. Д арья Петровна только усмехалась на его воркотню да тайком переглядывалась со снохой. Правда, теперь у Ильи Максимовича кое-какие осно­ вания для недоверия к женщинам были. С некоторых пор жена и, особенно сноха, вели себя так, будто в доме на­ ходится тяжело больной. Можно бы, пожалуй, потолко­ вать с Костей, но и у того сегодня тоже унылый вид. Илья Максимович барабанит пальцами по столу, разду ­ мывая, что бы ему предпринять. Положение спасает слесарь Вавила Семенович, прия­ тель Ковалева, задира и спорщик, работающий вместе с ним на заводе. Он во-время спустился со второго этажа, одетый по-домашнему. В одной руке Вавила Семенович держит бутылку с коньяком, в другой—большущий ли­ мон. — Скучаешь, Максимыч? Полно горевать, что нечего одевать, — а ты знай снаряжайся! Я к тебе на минутку.. — Это ты, брат, хорошо сделал, что пришел, — обра­ дованно сказал Ковалев, усаживая приятеля за стол. — Видишь, каково у нас положение? Словно не Новый год встречать собираемся, а поминки справлять. Только бу­ тылку ты зря принес... Слесарь посмотрел на Дусю, задумчиво гремевшую чайной ложкой в стакане, на Дарью Петровну, неизвест­ но от чего пригорюнившуюся, и покачал головой: — От Василия известий нет? — Не пишет, — мигрень ему в голову! Дуся вздрагивает, от этих слов и достает из рукава носовой платок. — Не огорчайся, старина. Объявится. Д авай лучше выпьем по единой...