b000002475

раинкой за то, что после войны четырнадцатого года она уехала с молодым солдатом под Белую Церковь и жила там, пока не похоронила мужа. Вернулась она с Украины с дочерью, которой в то время едва исполнилось шесть лет. Ганна росла тихой, застенчивой, но красота ее с к аж ­ дым годом становилась неотразимее. Ее тяжелые косы, густые брови, длинные ресницы, большие глаза, губы, напоминающие лепестки мака, сводили с ума парней всей округи. Не терял надежды на свадьбу с Ганной и Петя Харитонов. Ему казалось, что их соседство и дружба в детские годы давали на это право. Он посватался, но по­ лучил отказ. Видно, Ганя выбирала красавца. И она на­ шла такого, выйдя замуж за гармониста и лихого танцо­ ра Алешку Стеблецова из заречного села Купавина. Д а в ­ но нет в живых Алешки (он погиб в сорок пятом) и те­ перь напоминала о нем молодой вдове лишь дочурка Ли ­ зочка. Только сейчас, через восемь долгих и трудных лет, судьба снова возвращала женщину к воспоминаниям юности. Сейчас она готова была кинуться к Петру — су­ ровому другу детства, молчаливому, могучему и, как прежде, нежному. Ганя вернулась в избу Петра вместе с дочкой. Она принесла ватник, подушку, простыню и, не спрашивая позволения хозяина, принялась убирать постель. Петр с грустью смотрел, как руки чужой женщины проворно на­ крывают его кровать чистой, хорошо выглаженной про­ стыней, от которой пахло земляничным мылом. Действия Гани не вызывали в нем признательности: чувство обиды и отчужденности все еще не покидало его. На девочку, которая стояла в полумраке у печки, Петр старался не смотреть: боялся узнать в чертах ее лица своего давнего соперника. Прибрав постель, Ганя повернулась к соседу и заго­ ворила в сильном смущении: -— Пойдемте к нам, Петр Фадеевич, у вас наверное, и поужинать нечего. А я нынче пироги пекла, щей с говяди­ ной наварила. Она позабыла, что он не может понять ее сбивчивых слов и продолжала: — Право, зайдите попросту, по-соседски, пока не устроились. И дочка будет рада. Ведь так, Лизанька?