b000002475

патроны. Зная его скупость, Иван Павлович посулил рыбаку за три патрона — шесть штук. — Удивляюсь я на вас,—сказал ему в ответ хмурый перевозчик. — В Германии были, а к аккуратности не приучены. Верю, что отдадите, да видеть не могу такое ваше расточительство. З а три штуки — шесть! Где это видано? — Плевать я хотел на немецкую аккуратность,—ска­ зал рассерженный Крайнов. — В переводе на русский язык она жадностью называется. В эту ночь, как и накануне, мы не поехали на озеро, и колотушка наша не квакала над его темными водами. Мы мирно спали у костра, укутав головы марлевым пологом. Проснулся я от прикосновения чьей-то руки. Это был Виктор. — Д ядя, чего это осокорь, как в лихорадке, трясется? Я присмотрелся. Было тихо, все деревья стояли спо­ койно, а на осокоре ветви качались, как при сильном ветре, листья трепетали мелкой дрожью, гибкий ствол гнулся в сторону озера. Что бы это значило? Я разбудил Крайнова и сказал ему про дерево. Тот вскочил так стремительно, что пламя костра метнулось от него в сторону. — Д а ведь это сом на нашу снасть попался! Бежим! Запыхавшиеся, взялись мы за туго натянутую верев­ ку и подумали, что вдвоем нам сома, конечно, не выта­ щить. Руки у нас дрожали. Но, к нашему удивленью, довольно легко удалось подтащить рыбину к берегу: видимо, хищник всю ночь рвался с крючка, метался из стороны в сторону и теперь вконец обессилел. Расчет Крайнова оказался точен: сом не мог оборвать гибкую, пружинящую, точно упругая сталь, снасть. Мы еще не могли как следует разглядеть нашу добычу: нам было не до этого, нужно было во что бы то ни стало удержать сома, завладеть им. Крайнов действовал быстро и решительно: он тотчас принял меры предосторожности — выбранную из воды веревку накоротко привязал к стволу осокоря. Сам ры­ бак спустился к воде, ловко продел сквозь жабры сома длинную цепь и закрепил ее конец за пень. Теперь сом был привязан прочно.