b000002475

дело возникает легкая зыбь, словно сверху кто-то бросает в воду мелкие камешки. Это окуни ловят мальков. З н а ­ чит, надо быть начеку — сейчас бойкие окуни опустятся вглубь, найдут моих червей и тогда начнется клев. И точ­ но! Вскоре я уже таскаю на берег крупных окуней—«мер­ ных», как мы называем их на своем рыбацком наречии. Но вот снова все спокойно— повидимому окуни погу­ ляли и ушли. Поплавки мои отдыхают. Я закуриваю. И тут слышу где-то неподалеку от себя легкий шорох. Н а ­ верно, ежиха пробежала. Я давеча видел, как она гре­ лась на солнце с ежатами. Вглядываюсь в траву, сухие листья — никого. А, вот он, виновник! Это большой бле­ стящий на солнце уж потихоньку спускается с самой вер­ шины высокой прибрежной ольхи, ствол и ветви которой густо переплетены старым хмелем. Через минуту он до ­ стиг земли и скрылся в траве. Но вскоре я вновь вижу нарушителя моего покоя. Вот уж поймал в осоке и, при­ поднявшись, проглотил зеленого лягушонка; вот он, из­ виваясь, плывет вдоль берега, величаво подняв свою ма­ ленькую голову, увенчанную красновато-желтой короной. Я досадую на него: сейчас он заденет своим расписным, длинным, как плеть, телом мои поплавки, испортит мне счастливые минуты ожиданья. А, впрочем, пора уходить. Все равно утренний клев кончился. 6 В лагере было безлюдно, и наш костер еле тлелся. Я подбросил в него сучьев и присел в тени на опрокину­ тый березовый чурбак отдохнуть и покурить. Могучий храп Крайнова доносился из землянки. Лодки у берега не было. Наверное, хозяин поехал проверять свои снасти. Витя, как и вчера, ушел собирать цветы и травы для гер­ бария. Накурившись вдоволь, я сходил к роднику, подвесил котелок с водой над костром и принялся чистить окуней. Надо было сварить на завтрак уху. Доставая из сумки соль, я нечаянно потревожил И в а ­ на Павловича, и он тотчас поднялся. — Ты чего не спишь? — спросил он. — Прилягу после завтрака. Уха готова. — Неужели Семен раздобрился?