b000002475

лосы трепыхались на ветру. Их хотелось взять в руки, погладить. «С таким не страшно»,—думала девушка. Уже в самом начале знакомства с Юрием она по­ любила его, хотя даж е самой себе не признавалась в этом. В течение нескольких месяцев Нина боролась с со­ бой, всячески оттягивая решающий шаг. Юрий был с ней чутким и нежным. Нина чувствовала себя счастливой. Тот, которого она полюбила, уважал ее. Он ласково пере­ бирал неловкими пальцами ее темные косы. Первое горе омрачило жизнь Нины в тот вечер, когда Юрий появился пьяным. Он не ругал, не бил ее, а сидя перед бутылкой, как бы забыл о ней, не видел ее, сидев­ шую у печки, с глазами полными слез, и это было страш­ нее ругани, больнее побоев. А дальше пошло еще хуже. Юрий стал пропадать из дома, Нина проводила долгие ночи одна. Лицо ее осуну­ лось, глаза стали большими., тоскливыми, щеки впали, уголки губ опустились. Плечи Нины ссутулились, поход­ ка стала медленной, движенья нерешительными и роб­ кими. Роды были трудными вдвойне. Нина еше не стала матерью, а ей уже сообщили тяжелую весть: Юрий уехал. Ребенок осиротел не народившись. Обо всем этом вспом­ нила Нина, проводив отца. Ей до боли захотелось уви­ деть Юрия, прежнего, ласкового, заботливо склонивше­ гося над детской кроваткой. Юрий вернулся в конце декабря, постаревшим, худым. Распахнув пахнущий хвойным лесом романовский полу­ шубок и не снимая шапки, он тяжело опустился на табу ­ ретку и, не глядя на жену, выговорил: — Здравствуй, Нина! Она смотрела на мужа настороженно и подойти к нему не могла. Он сидел молча, опустив голову и положив на колени широкие, тяжелые ладони сильных рук. Дышал тяжело. Из-под шапки упрямо вылезали мокрые от снега завитки волос. Оглядев исподлобья комнату, Ю рий остановился взглядом на детской кроватке и спросил словно бы от­ таивающим голосом: — Дочка-то наша здорова? Он поднял голову и внимательно поглядел на Нину, красивую, порозовевшую. Встретившись с ним взглядом,