b000002475

расчет и поедем домой. Мать по тебе уж больно убивает­ ся, да и ты отдохнешь маленько. Он внимательно посмотрел в лицо дочери, по кото­ рому уже раскинулись паутинками первые морщины, от­ хлебнул из блюдечка чаю и закончил: — Понимаем ведь мы: трудно тебе одной с ребенком. На завод по гудку надо идти, а тут дочка на руках. По­ гостишь пока, а там видно будет. Смахивая с лица непрошенные слезинки, Нина с благодарностью посмотрела в добрые глаза отца. Полтора года н азад мать сказала Нине: — Окрутилась, нас не спросилась, как знаешь те­ перь, так и живи, а нам такая дочь ненужна. Мы вер­ тихвосткам не потатчики. Мать имела в виду выход замуж дочери без согласия родителей. За все минувшие месяцы Нина ни разу не по­ бывала в деревне, с родными не переписывалась. П рав­ да, изредка мать посылала дочери с попутчиками то де­ сяток яичек, то узелок с пирогами, то бутылку топлено­ го молока и кусок масла, но приветами не баловала. — А ты не рюмь, плакать-то не о чем,—сурово про­ говорил отец, заметив, что ресницы дочери затрепетали и по исхудалым щекам покатились слезинки.—Ведь дело говорю. — Спасибо, папаня, — вытирая глаза краем платка, тихо проговорила Нина.—Только не могу я теперь рас­ чета взять. — Это почему ж е?—удивился отец. Дочь молчала. Ей не хотелось говорить отцу всей правды. А дело было житейское—приходилось жить ту­ го, задолж ала она в кассу взаимопомощи, нуждалась в зимней одежде и обуви. Д а и стыд перед людьми не пу­ скал ее пока в родную деревню с ребенком на руках и без мужа. Нина решилась на маленький обман и отве­ тила: — Жду все своего непутевого. Посоветоваться нужно... — Гляди сама, тебе виднее, — примиряюще сказал отец, отодвигая стакан с недопитым чаем на середину стола.—Подгорячи, пожалуй, чаек. Он помолчал и добавил: — Только, по-моему, нечего этого дела оттягивать. А он, муженек-то твой, придет, не пропадет.