b000002475

дей, поглядеть на чужой уют: может быть, это поможет забыть собственную неустроенность. Слова Ларионова укрепили его в мысли о том, что нужно быть настойчивым и добиться прежнего рас­ положения Раисы во что бы то ни стало. «Пожалуй, я напишу ей»,— решил Михаил Григорьевич и тут же стал обдумывать будущее письмо. ОТЪ Е З Д ИЗ ЛУЧИНСКОГО Подобно тому, как в весеннее половодье выходят из берегов буйные воды небольшого ручейка, заливая при­ брежные ракиты и увлекая за собой листья и сучья, бы­ вают в молодости человека свои весны, когда плещут через край чувства и желания, рождаются дерзкие мыс­ ли. Именно подобное половодье' чувств увлекло из Туго- лукова Раису Николаевну. Но все проходит, как кончает­ ся весенний паводок. Она остро почувствовала, что буше­ вать попрежнему больше не может, что бурливые струи чувств просятся в старое русло... Только здесь, в Лучинском, Раиса поняла, как мало ей личной свободы, недостаточно любимой работы, как несносно жить в чужом доме и до боли обидно за сына, так нелепо лишенного отца. Раиса впервые, словно со стороны, взглянула и увидела, что обманула она, по­ жалуй, обидела себя. Становилось ясно: не теми путями нужно было идти к сердцу любимого человека... Больше всего ее угнетала мысль: «Я не только перед ним, но и перед его детьми виновата. Почти клялась: буду им матерью, считала, что готова выполнить это, сделать жизнь подвигом, а на поверку оказалась взбалмашной девчонкой...» Чем глубже Раиса Николаевна понимала свое поло­ жение, тем тоскливее становилось у «ее на душе. Она по-прежнему каждый день ходила в школу, старательно проводила уроки, аккуратно готовилась к ним, но спо­ койствия и удовлетворения, которые были прежде, теперь уже не было. Михаил Григорьевич дважды приезжал в Лучинское, и оба раза она отказалась вернуться. Но если бы кто знал, чего ей это стоило! Она решила посовето­ ваться с Марковыми, поделиться с ними своими сомне­ ниями. «Как мне поступить?»—задавала она вопрос самой себе.