b000002475

— Тебе, наверное, пора. Что ж, поезжай. Спасибо, что навестил, — и она стала собирать со стола посуду, тихо, неторопливо. ...Председатель Туголуковского райисполкома уезжал от своей жены темной, дождливой ночью. Машина мча­ лась по тракту, рассекая мутные лужи, фары ее горели ярко и резко, с легким скрипом работали стеклоочисти­ тели, смахивая с ветрового стекла крупные дождевые капли. Князев курил, кусая зубами мундштук папиросы. Когда за Михаилом закрылась дверь и его шаги за ­ мерли в сенях, Раиса отчетливо поняла, что ей обяза­ тельно придется вернуться к м,ужу, что она не хочет больше жить без него ни одного дня. Она почувствовала себя одинокой и никому ненужной. Опустевшая комната, в которой еще не рассеялся дым искуренной им папиросы, сделалась ей вдруг ненавистной и чужой. Она, не оде­ ваясь, выбежала ка улицу, и, стоя под дождем, громко крикнула: — Миша! Но машина Князева быстро свернула на шоссе, и д а ­ лекий свет ее фар скоро исчез, поглощенный темной чащей леса. Раиса вернулась в комнату разбитая. Ей было так тяжело и тоскливо, как тем вечером, когда она высади-' лась с парохода «Отважный». Опустившись на кровать, уткнувшись лицом в подушку, Раиса заплакала, р а с к а я н ь е Вскоре по вызову Михаила Григорьевича из деревни приехала его мать, и он, сдав на ее попечение все домаш ­ ние заботы, махнул рукой на семейные неурядицы и за ­ нялся «настоящими делами». Работа ему во всех горе­ стях служила лучшим утешением. Раиса Николаевна ничего не писала, даж е не ответила на его письмо, и он, скрепя сердце, решил окончательный разговор с ней от­ ложить до праздника. Но все получилось не так, как он предполагал. Как-то утром в спальню вошла Роза и спросила: Ну где же мама? Опять она не приехала? Ты обе­ щал ее привезти, папка! Не глядя в глаза дочке, Михаил Григорьевич ответил: — Она скоро приедет...