b000002475

бЛовно раздалась вширь и вбысь. Смычок так й льйул К струнам, они притягивали его, как намагниченные. Д аж е Михею Петровичу, не искушенному в музыке, было вид­ но, что играется на этой скрипке легко и свободно. А В а­ лентин Сергеевич с удивлением чувствовал, что скрипка как бы скрадывает шероховатости его пробной игры, не дает ходу нарочито неверным звукам. И только чистая, ни­ чем не искаженная музыка льется из-под смычка вольной струей. Полнейший контакт между смычком и струной поразил и обрадовал его. Он хорошо чувствовал, что при любом нажиме смычка в скрипке все еще остается запас звукового материала. Тронутый редкой красотой, нежностью и силой звука, всеми необычайными качествами этого благородного ин­ струмента, Боровой с уважением посмотрел на скрипку. Потом он перевел пристальный взгляд на ее владельца. Перед ним, несомненно, была одна из тех редких скрипок, за которыми охотятся артисты-виртуозы. Он хорошо знал, что не легко найти подобный инструмент и далеко не всякому удается стать его счастливым обладателем. Воз­ можно, эту скрипку сделал некогда Страдивари или Гварнери, может быть, кто-либо из семейства Амати. Бо ­ ровой задумался. Может быть, сейчас он держал в руках одну из тех старых скрипок-шедевров, скрипок-знамени­ тостей, которые в музыкальном мире известны наперечет. Валентин Сергеевич зттал, что число таких скрипок учте­ но человечеством, как количество граммов радия, добы­ того на земле. В пыльном шкафу незнакомца хранилась уникальная вещь. Догадывался ли он об этом? )— Скажите, Родион Яковлевич,—спросил гость,—от­ куда у вас эта скрипка? В мягком, вкрадчивом голосе хозяина послышалась усмешка: — Эту скрипку сделал я... Он взял свое творение из рук гостя и уверенно про­ вел смычком по струнам. — Послушайте, я сыграю вам «Баркаролу» Чайков­ ского. Моя любимая вещь. Сначала Терентьеву не хотелось идти в дом старого столяра, и он сделал это только уступая настойчивым