b000002475

— Ох, уж эти мужья-привередники... Правильно ты решила, Рая! Тебе обязательно надо идти работать. Я думаю, он потому и стал так плохо относиться к тебе, что ты не работаешь. Эгоист!—Она говорила о Князеве с ненавистью. Быть может, и ей придется пережить все это, и защищая Раису, она защищала тем самым себя. — Все они такие, мужчины, как твой Михаил! Поду­ маешь, воображает, что он вершит государственные де­ ла! А жена, значит, должна на кухне с горшками во­ зиться? Ну, и поделом ему, пусть получит то, что заслу ­ жил. Молодчина, Рая! И не выдумай только к нему воз­ вращаться! Раиса верила горячим словам подруги, однако, мол­ чание ее родителей несколько смущало. Впрочем, решение принято. Марковы, понимая ее состояние, старались создать ей обстановку покоя. «Раисе Николаевне надо отдохнуть, успокоиться, поразмыслить»,-—думал Павел Софронович. Оля показывала подруге фотографии. Среди них бы­ ло много новых, которых Р ая не видела. Вот Оля снята с велосипедом. Она стоит под цветущей черемухой, в белой шляпе с широкими полями, в полосатом платье с корот­ кими рукавчиками. На другом снимке — группа молодых людей катается в лодке, среди них Оля. А это? Раиса Николаевна хотела посмотреть карточку побли­ же, но Оля быстро выдернула фотографию из ее рук и смущенно сказала: — Это нельзя ..,—и спрятала ее в книгу. — Как его зовут?—с улыбкой спросила Рая. Ей было ясно,—подруга влюблена. И от сознания то­ го, что она присутствует при зарождении прекрасного чувства в душе подруги, Раисе Николаевне стало очень хорошо. Но рядом возникло другое чувство—чувство гру­ сти. У нее все это было и прошло, остались одни воспо­ минания. — А где твои комнатные цветы?—спросила она, желая переменить направление мыслей. —Я их выбросила,—смутившись, ответила Оля.—Все эти герани, фикусы, олеандры— сорные растения. Ни цве­ ту от них, ни плодов. Я решила развести лимоны,—и она указала на стоящий в углу деревянный ящик, в котором рядками росли яркозеленые растения. Она не сказала, что этот ящик сколотил ей он, чью фотографию она так