b000002475

Не они страшили Раису, потому что такие ссоры забы ­ вались быстро так же, как и возникали, не мешая семье жить мирно и дружно. Но однажды произошла в доме совсем другая ссора. После очередной поездки по району Михаил Григорье­ вич вернулся домой, когда в окнах белел рассвет. — Ты чего не спишь?—спросил он Раису, коротавшую ночь за книгой. Он хотел обнять жену, но она отстранилась и, посмот­ рев на него, громко ахнула. Князев растерянно оглянулся, подошел поближе к свету, внимательно осмотрел себя и усмехнулся, успокоенный. Он понял: жена волнуется из-за пустяков — выглаженный костюм измят и запылен, выма­ зан. — Это все чепуха, — сказал он, махнув рукой, — от­ чистится и отгладится. Говорил же я, что мне в спецовке удобнее. Но тут он заметил, что Р ая плачет. Испугавшись, он присел к ней на диван и с искренним недоумением спро­ сил: — Что с тобой? Что случилось? «Неужели она так разволновалась из-за грязной одежды?» — подумал Князев. — Ну ладно, Р ая...—твердил он, ж елая её успо­ коить. Михаил Григорьевич хотел сказать ей что-то хорошее, нежное, но с удивлением заметил, что он не находит для нее дружеских, ласковых слов. Он, всегда удачно, не з а ­ думываясь, находивший эти слова для других, сейчас только боспомощпо повторял: — Перестань, перестань же, Рая... Раиса Николаевна смолкла, решительно поднялась и проговорила: — Скажи, Михаил, долго это будет продолжаться? Он никогда не слышал у нее такого тона. Как она го­ ворит! Что это? Ведь оп, черт возьми, в конце концов, ни в чем не виноват! Пришел с работы до предела уста­ лый, надо бы поужинать, отдохнуть, а тут... — Я для тебя только прислуга... Нет, это уж слишком! Брови Михаила Григорьевича сдвинулись. — Не дури, Раиса. Древняя привычка — из-за пустя­ ков устраивать семейные сцецы.