b000002475

— Спросил бы. Ведь тут люди воду пьют, а ты кр а­ соту такую — бензином... Возьми вон наш чистый подой­ ник, да смотри, принеси обратно. — Дельно, так его, Анастасия Петровна... Шофер, посрамленный колхозницей, отставил бензи­ новое ведро, зачерпнул из ключика воды и напился, дер­ ж а светлый подойник на весу. Серебряные капли падали парню на грудь. Князев снял пиджак, повесил его на сучок и, присев на мшистый пень, сказал Милахину: — Садитесь. Отдохнем в холодке минут десять. Агроном аккуратно разостлал на траве газету и усел­ ся поодаль, под сенью широколистного орешника. Измученные жарой, дорожной пылью, запахом бензи­ на, наполнявшим машину, они оба предались желанному отдыху. В лесной тени воздух был чистый, свежей про­ хладой дышала сама земля, ее источали и ключик, и цветы, и листья. Запахи таволожника, смородины, гри­ бов, мятой травы, прелых листьев, усиленные овражной сыростью, витали в воздухе. Там, где когда-то охотники разжигали костер, леж ал серый слой золы и пепла. На нем были птичьи следы; тут виднелись перья, пух, круг­ лые ямки. «Тетерева купались», — догадался Князев. В стороне лежали невесть откуда принесенные булыжни­ ки — круглые с трещинамц на боках, хранившие на себе слой копоти. «Не зачерствели ли, подобно этим камням, сердца наши?»—подумал вдруг Михаил Григорьевич, и сам испугался этой мысли. Он живо представил себе Раису, ее большие милые глаза, которые с укором смот­ рели на него, и подумал, что она сейчас в доме одна и что ей наверное скучно. Она ждет его, с тоской смотрит в окно, и нет ей без мужа ни минуты покоя. Но тут Князев посмотрел на Милахинз, лицо которого было обиженным и грустным. На какое-то мгновение он, как в зеркале, узнал в нем самого себя, и чувство него­ дования с новой силой вспыхнуло в нем. Он тотчас от­ бросил все мысли о доме, о жене. Ему стало стыдно. «Это дезертирство», — жестоко сказал он самому себе. Князев искреннно хотел думать только о том деле, ради которого существовал. Ему вспомнилось, что Ларионов, перефра­ зируя Крылова, в глаза говорил Милахину; «Я удавилась бы с тоски, когда б на вас была хоть чуточку похожа».