b000002475

— Я и стараюсь. — Плохо стараетесь. Почему решение исполкома не выполнили? Отчего два месяца подряд план провалили? Не можете обеспечить работу — лучше по-честному об этом заявите. Заменим! А дело губить не позволим. — Вы давно ко мне придираетесь, я знаю, — произнес Пелевин. Руки его дрожали. Князев отбросил папиросу, левой рукой привычно по­ правил волосы. Раиса посмотрела на мужа со страхом. Она подумала, что сейчас он сорвется, закричит, нагрубит этому непри­ ятному толстому человеку с бритой головой. Но Михаил Григорьевич сказал спокойно: — Возьмите, Пелевин, эти бумаги и ступайте. Штаты вам придется все-таки сокращать. Когда Пелевин вышел из кабинета, Князев сел и обе­ ими руками с усилием провел по голове ото лба к заты л ­ ку, словно отодвигая неприятные мысли, навеянные р а з­ говором. — Вот какие есть люди, — невесело сказал он, обра­ щаясь к жене. Раиса ничего не успела ответить. Михаил Григорьевич поднялся навстречу другому посетителю. Вошла пожилая колхозница. Голова ее была не покрыта, волосы аккурат­ но расчесаны и скреплены сзади черной гребенкой. П л а­ ток она держала в руке. Лицо женщины выражало глубо­ кую грусть. Князев тотчас узнал ее. Это была Соколова, депутат районного Совета. — Что с вами, Анастасия Петровна? — с беспокойст­ вом спросил Князев. — На вас лица нет. — Он подошел к колхознице, усадил на стул, без суетливости налил из графина воды. — Ну, расскажите все по порядку. — Зинушка, дочка моя, заболела, Михаил Григорье­ вич, — сдавленным голосом произнесла женщина и маши­ нально отодвинула стакан с водой. — Помощь ей срочная нужна. Прошу у председателя машину в больницу ее от­ везти, а он не дает. Говорит, нет прогульщикам машины. Соколова заплакала и закрыла лицо руками. — Из-за Зины не вышла я два дня на работу. Больна она, а оставлять мне ее не с кем, дочку-то мою единствен­ ную. А он — на работу наряжает, моих причин и слушать не хочет. Прямо не человек, а изверг какой-то. Словно нет у него своих-то детей. А все дело вот как вышло...